zoth

Пользователь
  • Публикации

    744
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Репутация

473 Отличная

1 подписчик

О zoth

  • Звание
    Ручной леопард
  • День рождения 7/26/1982

Информация

  • Пол
    Array
  • Город
    Array
  • Интересы
    Array

Посетители профиля

9,156 просмотров профиля
  1. zoth

    Общий лагерь делать надо. Я со Стрейром стартую, как и прошлый раз.
  2. Объём - не страшно. Страшно - когда ты закопавшись в сугробе выше зоны леса сидишь в трёхдневную пургу на рюкзаке, потому что не можешь найти дырку в "реальном" коврике Как правило, большинство тех, кто испробовал такое, пользуются почему-то только пенками
  3. Mandulay совершенно прав - надёжнее взять две пенки. Совокупная толщина - в зависимости от региона. В самых холодных достаточно 24-28 мм, в "тёплых" суммарной 16 мм... Объём большой, это да. Возможен компромиссный вариант - пенка+надувастик/самонадувастик. Или всё же взять просто пенки и не париться. И у костра посидеть можно, и стельки вырезать, и экран для горелки сделать и вообще во всех смыслах надёжная штука. Идти вообще без пенки, с одним лишь надувастиком/самонадувастиком не имея опыта зимних походов за плечами, желательно со всякими "аварийными" ночёвками - я бы не советовал. Выбор надувастик или самонадувастик, как заметил выше DivanSurvival, зависит от R-Value, желаемого веса и прочности ткани на прокол. В обеих категориях можно встретить разные варианты. Я ходил вообще без коврика зимой на пару недель - с ночёвками в лесных зонах можно, но только хорошо потренировавшись в простых выездах. В январе этого года я ходил с тестируемым прототипом самонадувастика (не Сплав), который сдох на четвёртый день и я на оставшиеся десять остался без коврика. В марте я ходил на Полярный Урал с простыми пенками - короткий 16 мм плюс кусок 0,5 метра под поясницу, тоже 16 мм - но увлекаться такими вариантами без опыта тоже не советую.
  4. Треккинговую обувь нельзя сушить у огня... Они все от этого болеют. И зимние экспедиционные боты тоже.
  5. zoth

    Силиконка - это дорого. Сделать Сплав может из чего угодно, но только кто её потом будет покупать? Для зимы, кстати, проклейка швов вообще не нужна. С нормальными современными молниями проблем обмерзания нет. Встали, очистили рукавицей и всё. Другой вопрос, что если шторм начинается при околонулевых температурах, а потом ударяет морозец, то она обмерзает снаружи, а не внутри. В этом случае хорошо открывается сверху, особенно если вход г-образный. В целом вход на молнии удобнее, нежели тубус. Надёжность несколько ниже, но несущественно. На практике в реальную непогоду волнует только надёжность дуг. Тубус больше имеет смысл рассматривать на палатках для высотных восхождений. Это отдельное и иное поле специфики снаряжения. По нежелательности сетки зимой... В первую очередь дно корыта должно быть с высокими бортами. Если палатка с юбкой, то остальное неважно. Если без юбки, то да, в случае невозможности прикопать будет интересно. Если ночуем в одиночку, по перепад температур снаружи/внутри всё равно будет один-два градуса - независимо от отсутствия сетки или её наличия, лишь бы корыто высокое было. Так что на деле даже внутренняя палатка не очень-то важна. Проще обойтись тентом с наружним каркасом и юбкой. Это лишь психологический аспект. Большая палатка в одиночку полезна только для приготовления еды внутри и ремонта снаряжения, и отапливаться примусом при ремонте снаряги в ней удобнее. Если в некоторых регионах - Восточный Саян, Кодар, Хамар-Дабан - можно как минимум половину ночёвок вообще спать без палатки - она нужна только для душевного спокойствия (а значит на фиг не нужна), то на Полярном Урале крайне желательно её иметь, так как закапываться каждый раз на два метра вниз напрягает. Проблема в том, что одиночка не может большую палатку полноценно защитить стенкой, что предполагает её высокую ветроустойчивость, чтобы не раскатало. Исходя из этого, деление трёхсезонные и четырёхсезонные для серьёзных походов условно. Если ходить по мелочи и базовым лагерем, то подходит любой универсальный вариант без изысков. Туда можно и напарника взять по желанию. Если много и длительные походы, именно в одиночку, то неминуемо приходишь к отдельным летней, межсезонной и зимней палаткам... Причём зимнюю часто сам дорабатываешь под любимого себя, конкретно под свои путешествия. Я пока пользуюсь доработанным тентом от двухместного Глетчера с юбкой. У него высокая ветроустойчивость, в нём удобно готовить и ремонтироваться. До этого у меня были и Оптима, и Эксплорер. Пробовал разные Ред Фоксы. Из буржуйских ходил с Хаски Флейм и с Хаски Фалкон, Пользовал мембранный Феррино Монстер. С интересом смотрел на новую MSR Access, но для нормальных зимних походов она не подходит. Одно время рассматривал изделия Баск, но у них вообще всё странно. Есть люди, которые шьют из силиконки на заказ. Рассматривал такие палатки, но мне не понравились откровенные недоработки конструкции и непонятные дуги с неизвестной надёжностью.
  6. Попался на шприцованное мясо. Думал прокатит, если хорошо проварить, но не прокатило... Энергозатраты зависят от сложности маршрута и его характера. Ещё есть понятие энергодефицита. Последний может быть разной величины. То есть привязывать 3000-3500 ккал к походных нагрузкам нельзя. Я схуднул, конечно. С 65 до 56. Мышц, впрочем, потерял меньше, чем ожидал. Но у меня после порчи пеммикана калораж вообще ушёл вниз, хорошо если до 1500.
  7. В день: 220 гр пеммикана 100 гр сухих смесей 100 гр сахара 50 гр протеиновый батончик Всего 470 гр, белка 95 гр, калорийность примерно 2450 ккал По смесями подразумеваются разные хлопья и сушёные овощи - помидоры, солёные огурцы, оливки. Кое-где в них же проскакивает сушёный сыр. Дополнительно на маршрут брал 0,5 растительного масла, 100 гр соли и чайную смесь (красный+чёрный+сахандаля)
  8. zoth

    Я Глетчер жестоко эксплуатировал. У меня двухместный с юбкой. Эксплуатирую и сейчас, но уже несколько переделанную под свои задачи. Недостатков у палатки хватает, но достаточно специфических и здесь не упоминаемых Что касается всего остального... 1) с дном по части проколов проблем никаких. Никогда в голову не приходило чистить под неё что-то. Ставил на камни, на кусты, в кусты, рубал в склоны и т.п. Проколоть можно, но только действительно острой штукой. Как и корыто в любой палатке. 2) Вентиляция, если ею грамотно пользоваться, одна из лучших в сходных палатках, что я видел. Несмотря на то, что у меня палатка с юбкой, когда она не нужна я её поднимаю, так что могу сравнивать с безъюбочной тройкой. Добавлю также, что ветроустойчивость очень хорошая. С дугами всё тоже весьма прекрасно. Собственно, исходя из перечисленных качеств, кроме хорошего дна, я у себя её до сих пор оставил. Сейчас она у меня однослойка без дна для зимних походов
  9. Рассказ об одиночном пешеходном походе по хр. Хамар-Дабан, с 21 июля по 7 августа 2017 года. Данный рассказ не является техническим отчётом и не содержит описания деталей, необходимых для построения маршрута. В случае планирования подобного похода он может иметь исключительно прикладное значение. Да, и напоминаю, что занятие таким туризмом типа как относится обществом к опасному для жизни роду занятий, особенно в одиночку и в таких диких дебрях Поход задумывался как чисто ходовой, ближе к 5 к.с. сложности. Из Слюдянки я должен был проследовать в Мурино, преимущественно через гольцовую зону и верховья рек. Предполагалось пройти наиболее знаковые вершины и места Хамар-Дабана – в разумных пределах, конечно. При планировании я ориентировался примерно на 250 км пути и 20 км перепада высот за весь маршрут – подъёмы плюс спуски. Без учёта отсидок по погоде я рассчитывал на 16 дней, т.е., в идеальных условиях. Из-за погоды, характерной для района своей принципиальной непредсказуемостью и вообще славой крайне дождливого угла, поход мог затянуться далеко за три недели. В целом хр. Хамар-Дабан является достаточно сложным районом для пешеходных походов из-за очень нестабильной погоды, обилия чисто таёжных препятствий - наряду с обширными гольцовыми зонами, а также сложными для пешехода тропами, либо их отсутствием. Тропы в районе… своеобразны. Пешеходные они только в районах, часто посещаемых туристами, во всех других районах они в основном конные, со своей спецификой. Несколько облегчает дело наличие разных путевых бурятских знаков, но они старые, чтение их часто сложно или невозможно. Молодые охотники современного поколения и вовсе редко уезжают за перевалы, в переходы на несколько дней. Пока ехал в поезде, долго пытался понять, почему у меня лёгкий рюкзак. Никак не срасталось. В нём не хватало почти двух килограммов. На стадии подготовки к походу я помнил всё, но восстановить картину упаковки в рюкзак было уже сложнее. Всего за две недели до поездки на Хамар-Дабан я приехал из альплагеря Безенги и в голове всё несколько смешалось, как в пресловутом датском королевстве. Подъехав к Новосибирску, я всё же смог вычленить недостающий элемент – сахар. По раскладке мне было необходимо 1800 грамм сахара и я не положил в рюкзак ни крупинки. Подумалось – а не махнуть ли на него лапой и не пойти без него? Перерасчёт калорийности показал мне унылую картину. Я и так сильно должен был схуднуть, особенно если застряну где-нибудь на бродах Лангатуя или на верхах из-за штормовой погоды. Поэтому решил купить сахар в Слюдянке по приезду. День 1. Приехав в Слюдянку, сразу купил в ларьке 2 кг сахара. Была полночь, на улице стояли лужи и ощущалась недавняя гроза. Для сахара в рюкзаке лежали две литровые пустые пластиковые бутылки из-под воды, с поезда, но я решил пересыпать сладкий продукт после ходового дня, а не возиться на вокзале. С сахаром и бутылкой 0,9 воды стартовый вес рюкзака составил 25 килограмм. Возникшая мысль откушать омуля холодного копчения отпрянула, как от прокажённого, завидев его цену. За маленькую рыбку просили 200 рублей, за нормальную рыбину, размером с хорошую селёдку, уже 400. Жестоко. Жалуются на отсутствие рыбы в Байкале. А как вы хотели? С таким-то хищническим промыслом и почти отсутствием рыбзаводов, омуля фактически выловили всего. Ныне Байкал при своих размерах едва ли не стерилен. По факту, с поощрения государства – если не контролируем соблюдение запретов, значит разрешаем и стимулируем – Байкал близок к экологической катастрофе как никогда. Решил выйти на маршрут ночью, пока нет дождя. Сидеть на вокзале до утра и киснуть желания не было, а до метеостанции тропа всё равно отличная. До начала тропы заказал такси. Запросили 400 рублей – ночной выезд. Обозвал буржуями, но согласился – всё равно лучше, чем сидеть в холодном металлическом кресле промозглого вокзала. На маршрут вышел в час ночи. Моментально выяснилось, что из двух аккумуляторов к фонарику один вышел из строя – саморазрядился за время поездки в поезде. Вот и покупай китайские аккумы… Али Экспресс, Али Экспресс, говорят они. Смотря что и для кого. Пройдя чуть больше трёх километров по тропе, встретил туриста с умирающим фонарём. Познакомились – иркутянин Сергей. Он как-то неудачно потерял в темноте в районе кафе напарника и теперь двигался в Слюдянку, в надежде, что тот поджидает его на выходе. Кафе – имеется в виду турбаза, которая находится по тропе к метеостанции в нескольких километрах от Слюдянки. Так как я ни встретил до этого никого ни на тропе, ни на выходе, то мы предположили, что тот вернулся к кафе обратно, поэтому с моим фонарём прошли ещё несколько километров до кафе, где расположились в беседке. Никого из людей там не было, поэтому, отдохнув, я оставил там Сергея – дожидаться рассвета и выходить в Слюдянку, а сам отправился дальше. Первые лучи солнца застали меня на Горелой поляне. Отдохнув перед последним подъёмом к метеостанции, я бодро пробежал мимо неё, обгавканный собакой, и начал подниматься по серпантину. Серпантин здесь – часть Монгольского тракта. Его же называют ещё Старокомарской дорогой. Функционировал он в конце 19-го века и вёл через Хамар-Дабан и Малый Хамар-Дабан в пограничную с Монголией Кяхту. Через тракт осуществлялся товарооборот с пограничной страной. Тракт был государственным, функционировал относительно долго и в то время считался едва ли не чудом света, так как проложен был в очень сложной местности. Сегодня же его следы мало где заметны и лишь местами видно, что когда-то давно это была дорога, пусть и для конных караванов. В начале пути по серпантину я обогнал двух туристов, вывернувших с турбазы, они приостановились для фотографирования. После половины подъёма они, будучи налегке, обошли меня – я за одну ходку, уже подустав, серпантин не осилил – присел отдохнуть. Наверху, перед отворотом тропы на Пик Черского, я оставил рюкзак и сделал записи в блокноте. В это время снова увидел туристов, они искали отворот. Предложил им оставить рюкзаки и пойти со мной, так как всё равно туда и иду. Туристы Сергей и Евгений оказались братьями, впервые отправившимися в горы и для начала решившими сходить до Черского. Пик Черского назван так в честь знаменитого исследователя Байкала и является высочайшей точкой Комаринского хребта, по которому и начинается от Слюдянки Монгольский тракт. На Хамар-Дабане это вершина далеко не самая высокая – 2090 метров, она лишь самая высокая в этом околотке. Зато интересна скальным гребешком. Летом она всё таки н/к, зимой – впрочем, как и некоторые иные вершины, повышается до 1Б. Так как вершина очень популярна как у простых отдыхающих – рядом с метеостанцией расположена турбаза – так и вообще у проходящих туристов, то поток на неё не иссякает в любое время года. Из-за массовости местное отделение МЧС было вынуждено провесить через скальный гребень постоянные перила. Один из братьев, которых я встретил, потянул связки на ноге и дошёл лишь до скальной перемычки, со вторым же я зашёл на вершину. Там пофотографировались и я отослал СМС в выпускающую организацию. Спустившись до отворота тропы, посидели. Я дал братьям пачку обезболивающего, а они мне примерно 150 грамм водки – как раз в одну из пустых пластиковых бутылок. Лагерь я поставил немного не дойдя до перевала Чёртовы Ворота. Был ровно полдень и в пути я был 11 часов, пройдя в общей сложности 26 км, с перепадом высот в 2020 метров. Здесь и далее километраж считается по навигатору, намотанный за время пребывания на марше; перепад высот суммарный - набор высоты и потеря высоты за день; время в пути общее, вместе с привалами и обедом, разведкой и поиском места под лагерь - то есть время между "покинул бивак" и "начал ставить бивак". Места здесь очень популярные, в пути встретил несколько биваков с туристами. В основном матрасники – когда идёшь, в твою сторону даже не смотрят и не здороваются. Встречаются, впрочем, и лагеря в одну палатку, в том числе одноместную. В месте установки лагеря встретил человека с металлоискателем. Здесь много древних трактов и хобби с их обследованием металлоискателем довольно интересное. Разговаривали с ним около часа. Само место под лагерь представляет собой большую поляну. Помнится, более десяти лет назад здесь росли деревья, наверное, десятка два. Остались только пни. Это я их срубил. Не по своей прихоти, конечно. Только для того, чтобы посадить вертолёт, необходимый для эвакуации пострадавшего из другой группы. При штормовой погоде тогда пилотам стоило больших усилий посадить сюда свой пепелац. Постирался, помылся, отдохнул. Сильно болят колени – почти пять суток в поезде и сразу высокая нагрузка под рюкзаком. Ночёвка на высоте 1620 метров. День 2 Ночью было тепло и ласково, +7 градусов. Здесь и далее – температура в палатке. В зависимости от погоды, снаружи холоднее на 1,5-3 градуса. Проснулся в пять утра, вышел в начале восьмого. Поднялся на перевал Чёртовы Ворота, обошёл озеро и по тропе вышел в гольцовую зону, держа путь к озеру Россоха. Тропа там в основном есть, хотя периодически и теряется. Хорошо ли по ней будет идти? Местами весьма неплохо, она пешеходная и неплохо набита. Монгольский тракт нырнул с перевала вниз, к реке Утулик. Мы встретимся с ним теперь только спустя несколько дней, если я смогу дойти до Патового озера. Тракт придёт с севера, я же должен буду продраться через болота с запада. Сейчас же я ухожу по туристической тропе на гольцы, поднявшись от перевала ещё на 150 метров выше. Идти здесь приятно, так как гольцы в этой части пологие, стланика мало, а скальник и вовсе на пути единственный и лёгкий. Плюс тропа. С 6.00 до 12.00 гольцы напоминают раскалённую сковороду, на которой плавится и сохнет всё живое. С 13.00 вокруг сгущаются тучи и начинают шуметь грозы. В начале третьего я ставлю лагерь в районе озера Россоха, на маленькой стоянке. На основных стоянках очень много мусора. Причём такого, который легко сжигается – а дров здесь хватает. Обидно. Красивое, но загаженное место. Кстати, удивительно, что здесь никого сейчас нет. Матрасники сюда не ходят, но у ходовых туристов местечко популярное. Вода в озере тёплая. Из ручья, который из него вытекает, успел сделать несколько глотков, прежде чем смог остановиться и выплюнуть. Вода плохая, а у меня просто сильная жажда. Надеюсь, ничего не подхвачу. Сейчас здесь только кипятить и кипятить хорошо. Позже, походил вокруг озера – сильно цветёт. Вероятно, не было по настоящему проливных дождей, чтобы озеро промыло. Да и жара до обеда стоит немилосердная. В 17.00 начался дождь, в 17.30 сильная гроза, до самой ночи. Сегодня в комплект к коленям начал болеть голеностоп. Намазался кетоналом и съел аспиринку. На ночь проглотил таблетку сенаде, а то чего-то кишечник задумался. Пройдено 17,3 км, перепад высот 1590 метров, время в пути 6:56. Ночёвка на высоте 1830 метров. День 3. Спал плохо. Но было тепло, +9,5 градусов. Проснулся в 5 утра, вышел около семи. Поднялся на н/к перевал Россоха, траверснул по тропе до следующей седловины. Отсюда начал траверсировать противный и скользкий после дождя осыпной склон. Затем через седловинку перевалил на другую сторону хребта и там по ещё более скользкому и крутом склону обошёл скальные сбросы. Пройдя ещё немного по хребту, начал длинный и муторный – под рюкзаком – подъём на вершину Босан. Знать бы, что вскоре подобный подъём покажется мне символом лёгкости… Вершина Босан – ещё одна местная достопримечательность. Она прекрасна огромными валунами, хаотично, с какой-то природной красотой наваленными на голец. Через вершину идут сравнительно свежие лошадиные следы. Впрочем, вершина сама по себе лёгкая и через неё идёт путь на Бешечный хребет, по которому выходят в Тункинскую долину – в Тибельти. Связь на Босане поймать не смог, прошёл дальше до Босанских столбов, полюбовался. Далее ушёл к Бешечному хребту. С него открывается фантастический вид на озеро Звериное и в сторону перевала Солнечный.. С Бешечного спустился вниз и прошёл перевалом Солнечный н/к, сразу через него уйдя без тропы на отметку 2088 (плечо вершины), с которой спустился к ручью Маргасан. Перед перевалом Солнечный без тропы вышел на скальные сбросы и ничтоже сумняшеся прошёл их в лоб. На последней ступени решил спрыгнуть, но зацепился стропой гамашей за камень. В итоге чуть не полетел головой вниз, удержавшись лишь левой рукой. Хорошо, что левой – на правом плече у меня травмированы связки и рука такой рывок не выдержала бы. Зато повредил связки на безымянном палеце. Спустившись с плеча вершины к ручью, я вышел на тропу и по ней поднялся на перевал Золотой Маргасан н/к. Перед перевалом озеро, вода в нём оказалась совершенно непригодной для питья и я начал искать другое место для стоянки. В конце концов, остановился прямо у ручья, стекающего с вершины, чуть выше перевала. Воды в ручье было мало, но кто-то до меня из камней сделал большую выемку для забора воды. За день сильно стёр левую пятку. Долго думал, как сориентировать палатку, чтобы не сдуло ветром. Моя палатка имеет небольшую ветроустойчивость, а шторма на Хамар-Дабане иногда бывают и они реально адские. Встал лагерем в начале второго. Устал, как чёрт. Прошёл 14,2 км, с перепадом высот 1625 метров и временем в пути 6:26. Лагерь успел поставить только-только. В 14.00 начался дождь, с 15.30 до 16.15 ливень, гроза, периодический град. Потом до 18.00 просто дождь. Во время грозы пришлось выходить и укреплять палатку камнями. И да – с направлением ветра я всё же не угадал… Часть вещей по недосмотру слегка промокла. Аппетита нет никакого и это плохо. Пора бы нормально начинать есть, а то на водке, хоть она и калорийная, долго не протянешь. К тому же на таком мизерном количестве J Вечером пришлось закрывать глаза тряпкой – подпалил солнышком. Ночёвка на высоте 1955. День 4. Спал хорошо, было +10. Всю ночь мелькали вспышки от молний, почти без перерыва. Но – выспался. В 1.00 вставал по нужде. Над перевалом небо было чистое, звёздное, с отчётливо видимым Млечным Путём. Проснулся как обычно, в пять утра. В 5.15 начался дождь, а в 5.40 гроза. Лёг спать до 8 часов. К 9.00 всё заволокло молочкой, видимость слабая. До 14.00 дождь шёл без перерыва с разной интенсивностью, после 15.00 вроде прояснилось. До этого времени занимался писаниной, после 15.00 погулял, пособирал грибы, поел голубики и постриг сахандали. В районе 17.00 снова началась гроза и продолжалась до 21.00. Барометр уверенно показывает «деревню Гадюкино смыло». Повреждённый вчера палец сильно болит, но опухоли нет и это хорошо. День 5. Ночью +10,5. Давление всё падает, хотя ветер и сменил направление. В 5.00 пошёл дождь и всё заволокло молочкой. В 5.15 ощутилось небольшое землетрясение. Спал до 9.00. К 11.00 погода вроде бы показала перспективы на улучшение и я даже собрал часть вещей, но к полудню всё снова накрыло. Теперь уже точно придётся сидеть до завтра. Постираться бы… а то термуха завонялась… Такое ощущение, будто с бомжом в одной палатке лежишь К вечеру ветер усилился настолько, что пришлось разворачивать палатку точно по ветру, иначе он её пытался раскатать. День 6. Самый ужасный день моего похода. Начну с того, что сильно замёрз ночью. Было всего +7,5, но из-за сильного сквозняка мне пришлось напялить на себя всю одежду, что была в наличии. Проснулся в пять утра. Вскрыл новую бутылку пеммикана – и он оказался испорченным. Это был пеммикан из новой партии, где мясо было довольно подозрительным - я никак не мог его выварить, так как курицу явно чем-то нашприцевали. Зато предыдущий съеденный килограмм был отличного качества, из старой партии... Почти не завтракал. Поднялся на вершину рядом и с нее, по гольцу, через перевал Гребень, зашёл на вершину Маргасан. Записки в туре не было, как не оказалось и тубы для неё, поэтому своей записки там не оставил. Спустился по другую сторону вершины и зашёл на перевал Надежда 1А, откуда ушёл на вершину 2218. С неё спустился на перевал Икс, с которого поднялся на интересную вершинку 2250. С неё ушёл на перевал Тумусунский и далее по реке Усун вниз. Продрался без тропы напрямую, что было глупостью – хотел спрямить путь, но всё равно пришлось спускаться к реке. Но, на стрелку, где можно было подсечь тропу на нужный мне перевал, не пошёл. Три километра по тропе и полтора километра напрямую по стланику. Что выбрать? После ММБ вопрос для меня однозначен. Через километр стланика подсёк тропку и по ней вывалился на тропу к перевалу Тумбусун-Дулга. Через перевал Тумбусун-Дулга я ходил один раз в прошлом, но видимости тогда не было никакой, в том числе и по реке Усун, так что в этот раз путь для меня был словно новым. Не узнавал совершенно ничего. До обеда Хамар-Дабан вновь напоминал сковороду, потом погода захмарилась, но я решил попробовать перейти перевал. На последней годной к ночёвке площадке задержался, подумал… но пошёл дальше. На самом перевале снял записку от 9 июля 2015 года, туристов из Иркутска, совершающих поход 4 к.с. Туба промокла и я смог вытащить записку только потом, после просушки. Перевал Тумбусун-Дулга местного значения. Сотни лет назад за такие ключевые перевалы здесь воевали монголы, позже буряты и якуты. Такие перевалы имели огромное значение как для торговли, так и для путей внутри охотничьих угодий. После принятия российского подданства налог (ясак) с местных обитателей взимался пушниной. Некоторые такие перевалы известны и обозначены на картах сейчас, в том числе в царские времена через многие из них пройдут торговые и почтовые тракты. Некоторые же перевалы, сохранив своё значение для местных охотников мало известны среди туристов. Правда, пешеходных туристов на Хамар-Дабане, в его «дикой» части мало. Сложно здесь путешествовать без лошади. Перевал Тумбусун-Дулга н/к, но тяжеловат набором и сбросом высот. Палатку установил сразу после спуска, на отметке высоты 2025 метров. Из последних сил поставил лагерь и завалился внутрь под аккомпанемент дождя. Пройдено ровно 20 км, с перепадом высот 2420 метров, время в пути 9:21. У меня явно истощение гликогена. Полежал. Аппетита ноль, не лезет ничего. Вечером заставил себя произвести инвентаризацию оставшегося пеммикана. 1,6 кг на выброс – это 8-и дневный запас. Ещё 1 кг на подозрении (на 5 дней) и одна бутылка хорошая, из предыдущей партии. 1,6 кг однозначно испорченного выбросил. Лёг спать, но через час палатку завернуло сильным ветром. Пришлось вылезать и носить из речки камни. Вокруг палатки камней не было, поэтому до этого ставил на колышки. Натаскав камней, укрепил палатку. Так как сон ушёл, то решил вскипятить чаю. Оставив его на несколько минут настояться, я тут же случайным движением уронил горелку вместе с котелком и горячий кипяток пролился не куда-то, а точнёхонько в лежащий и раскрытый в тамбуре рюкзак. Лёг спать без чая. Не тут-то было. Через некоторое время послышались голоса – как будто бы рядом кто-то разговаривал по рации, в эфире, искажённом помехами. Голосами были негромкими, но отчётливыми. Понятное дело, это были какие-то вечерние птицы, но похожесть на человеческий голос была такой, что я поначалу действительно не сообразил, что такое происходит за палаткой. - Пора лететь? - Да-да, пора. - Лететь? - Да-да, пора лететь! Несколько минут два собеседника громко убеждали друг друга в том, что лететь действительно пора. Затем голоса начали удаляться. Видимо, пошли пешком, подумал я. Вот и идите, космонавты хреновы. Однако, далеко они не ушли. Вскоре они встретили своих друзей, причём, судя по голосам, там их было очень много. Небольшая такая колония. - Пора лететь? - Да-да, пора. Придя к ним, два проклятых космонавта стали уговаривать лететь уже их. Те долго спорили и в конце концов согласились. Далее разворачивается следующая сцена – примерно половина птиц изображает взлетающий и затем пикирующий на болото реактивный самолёт, явно под пилотированием Зигзага Макряка, а вторая половина издаёт подбадривающие вопли. Шум адский. Такое ощущение, как будто у меня в тамбуре поселился духовой оркестр с цыганами и танцующим медведем, всех вместе занятых постановкой спектакля о полёте американцев на луну. Интересно, подумал я, а птицы это вечерние или ночные? К счастью, оказались вечерними, и через час то ли действительно улетели, то ли просто легли спать. В дальнейшем я ещё встречу таких птиц, но не в таком количестве и не с таким подражанием человеческому голосу. Но, денёк выдался адским. День 7. Встал в пять утра, но проснулся в 4.30 под вопли взлетающих космонавтов с соседнего болота. Температура +6,5 градусов. Сильно замёрз. Сегодня с реки Дунда-Нарын мне нужно было попасть в долину реки Нурта-Нарын. Вечером вчера думал так и этак, решил перевалить хребет в лоб. В прошлом отсюда я ушёл на другой перевал и далее на Утулик, в этом году у меня стояла более серьёзная задача. Спустившись к лесной зоне я благополучно потерял тропу в болоте и, поплутав по борту долины, спустился в небольшой каньон реки. Пройдя до стрелки притоков, я начал в лоб подниматься по мшанику на плечо одной из вершин. Жарища, поднимаюсь высунув язык. Очень тяжело. Набрав почти 400 метров высоты по мшанику и стланику, вывалился, внезапно, к туру перевала и невесть откуда взявшейся тропке. Перевал ходимый, на туре множество патронов. Как будто в Афганистан попал Это как раз один из перевалов местного значения, причём серпантин с него растоптан до состояния дороги. Вот только откуда оно пришло снизу для меня загадка. Высота перевала 2080 метров. От него серпантин тропы пошёл вниз, к одному из притоков Дунда-Нарына, а затем серпантином же пошёл вновь на верх, чтобы перевалить через перевал н/к 2190 в долину Нурта-Нарына. Спустившись с перевала н/к 2190 тропа тут же рассосалась и пропала. Добравшись до лесной зоны я напрочь потерялся в месторасположении, но тут мой леопардовый нос учуял запах варева. Мясного варева. Ведомый носом я двигался лесом, спускаясь всё ниже, пока не вывалился к летнику, где четверо молодых охотников-бурятов уплетали то самое, что я учуял где-то наверху. Посидев с ними у костра, я откушал свежеприготовленные почки, печень и сердце только что подстреленного оленя. С собой охотники дали мне две булки хлеба, несколько соленых хариусов и примерно 400 грамм сухого молока. Завидую им. Молодые ребята. Винтовка Мосина (карабин), лошадь и куча патронов. Ничего не изменилось с царских времён. Тайга – дом родной. А в царские времена только лук-со стрелами на винтовку деды поменяли. Им всем по фигу, что в стране творится, что происходит. Главное – лошадь и винтовка. Предлагают мне сегодня уйти лошадьми в деревню. Может, действительно махнуть лапой на этот мир, да уйти туда, к ним? С сожалением отказываюсь, собираю вещи и подарки, благодарю. Фотографируемся на память и я ухожу. После горячего парного мяса хочется немедленно лечь и уснуть. Буряты для коренных народов прекрасно сохранили свою культуру. В своё время их не трогала церковь – единственная массовая попытка покрестить закончилась полным провалом. Они мало участвовали в гражданской войне – точнее, не участвовали активно. Репрессии Сталина тоже затронули их слабо. В Войну с Германией все буряты честно и активно воевали на стороне СССР, где прославились отлично подходящими для войны солдатами. Поэтому не было массовых расстрелов, карательных экспедиций, бандитизма и последующих репрессий типа принудительного переселения, характерных для кавказских народов. Несмотря на разжигание национализма извне, с одной стороны буряты никогда не устраивали погромов и этнических чисток в период развала Союза, с другой стороны до сих пор относительно эффективно отстаивают сами себя в отношении культуры, самоуправления и ведения малого и среднего бизнеса. Национализм немножко, тем не менее, присутствует – в деревнях, правда, слабо – но национализму в немалой мере, как ни странно, помогает внутренняя политика нашего государства. После расставания с охотниками, буквально заставляю себя двигаться в сторону перевала Нуртойский Южный. Там, не доходя до озера, сворачиваю на юг и долго ищу место под палатку. Нахожу его едва-едва и оно очень неудобное. Пока ставлю палатку, со стороны следующего моего перевала слышу несколько выстрелов. Сам перевал уже накрыт грозовым фронтом. Я успел постираться и через час ливень обрушился на мою палатку, которая не выдержала его… и потекла Бушует гроза, палатка содрогается, на спальник падают капли дождя, а я сижу и обгладываю хариуса, запивая остатками водки – надо освободить бутылку и засыпать туда сухое молоко. После 17.00 гроза закончилась. Развесил всё сушиться, сжёг мусор, перебрал снаряжение. Перед сном остатки несъеденного хариуса пришлось выбросить (в речку, естественно), так как до утра при такой температуре он бы уже не дожил. Пройдено 12 км, перепад высот 1265 метров, время в пути 6:07. Ночёвка на высоте 1920 метров. Сладостно сомкнул глаза. - Пора лететь? - Пошёл на хрен!!! Голос испуганно заткнулся и больше предложений от космонавтов не поступало. День 8. Ночью +6, но из-за хиуса (перемещение холодной массы воздуха до 0,5-1 метра от поверхности земли) настолько было холодно в палатке, что пришлось прикрыться спасодеялом. Мучился выбором – выбросить или нет сомнительный пеммикан? Вспоминал Кнуда Рассмусена. Это этнограф, изучал жизнь эскимосов. Будучи сам на четверть эскимос, он без проблем ел их национальные блюда, от которых обычный европеец умирал. Но Рассмусен съел испорченную консерву и умер от ботулизма. Утром выбросил килограмм сомнительного пеммикана. Лучше буду «голодать». Перевал местного значения, который я прошёл утром, на картах не поименован никак, но, на мой взгляд, он ближе к 1А, чем к н/к. В районе тура здесь всюду валяются останки лошадиного скелета. Видимо, бедняга сломала ногу и её пристрелили, чему я не очень удивлён – спуск в самом начале довольно поганый. Сыпуха и глина. Самое оно переломать конечности. Перед входом в лесную зону я аккуратно начал траверс склона на восток, ориентируясь по старым путевым знакам. Вскоре вышел на древний летник, откуда подсёк тропку, а затем и тропу, по которой плавно переместился в верховья Хохюр-Гола. Жарища здесь невыносимая. Отсюда вершина Утуликская Подкова, 2396, выглядит немного устрашающе. В описаниях к Хамар-Дабану наиболее высокой точкой считается гора Ханула 2371, но на Генштабовских картах Утуликская Подкова (своего названия она там не имеет) обозначена как выше на 25 метров. Я прошёл Хангараульский 1А перевал, затем сразу Субутуй н/к. На спуске после перевала долго не мог найти питьевую воду. Собственно, и не нашёл. Утуликскую Подкову следовало «брать» именно отсюда, но из-за отсутствия воды сие мероприятие следовало выделить отдельным днём, чего я категорически не хотел. Сама вершина, кроме относительной высоты над уровнем моря, интереса никакого не представляла, поэтому я махнул на неё лапой. Спустившись к зоне леса, я траверсировал склон в сторону озера Перевальное. Озеро не маленькое. Вставать на его берегу не хотелось. Озеро красивое, да, вот только мест под стоянки не очень, да и сдует оттуда в случае шторма как не фиг делать. Я намеревался встать в районе русла ручья, вдоль которого поднимаются на перевал Турист, но воды там не нашёл. Пришлось встать на восточном берегу озера, ближе к перевалу Утулик-Дабан н/к. Напротив, на другом берегу озера, виднелся полуразрушенный летник, но от него идти до начала подъёма на нужный мне перевал было слишком далековато. И вода в озере тухлая. Живности немеряно. Болото и болото. А что делать? Прошёл 15,4 км. Перепад 1055 метров. Время в пути 6:08. В 13.45 я ставил палатку, вокруг уже ходил грозовой фронт. В 15.30 гремело уже везде по кругу, но у меня не упало ни капли. К 17.00 же всё вокруг растащило и снова установилось адское пекло. Как меня угораздило забыть Регидрон? Потому что я собирался купить вместо него таблеток с калием и магнием. Леопардовый балбес. Теперь у меня сильнейшее вымывание солей и озеро протухшего дистиллята под боком. Охотники дали мне две булки хлеба. Одна маленькая и с ней всё хорошо. Вторая большая и она не пропечёная. Внутри уже начала плестись нитевидная плесень. Я обрезал корки и разложил их сушиться на солнце. Сердцевину, поражённую плесенью выбросил, что получше – пережарил с солью. Хорошо, хоть соль у меня калиево-магниевая. Пока занимался хлебом и готовкой, вокруг всё время шнырял любопытный горностай. Вечером сходил на перевал Утулик-Дабан, но не вставил в фотоаппарат свежий аккум, так что ничего там не сфотал. Зато полакомился голубикой. Придя в лагерь, наносил с округи камней и укрепил палатку. Ночёвка на высоте 1915. День 9. Как обычно, встал в пять утра. +9 градусов. В шесть утра на улице уже пекло. Поднялся на перевал Турист, а с него на вершину Крест. Снял записку от 8 июля 2015 года, всё тех же туристов из Иркутска. Вложил свою. Вершина Крест названа так, вероятно, потому, что со стороны Патового плато при буйном полёте фантазии похожа на лежащий на плато огромный крест. Далее я занялся подробнейшим изучением болот Патового плато – глубиной, проходимостью, вкусом воды, поимённым ознакомлением с обитателями, мелкими и крупными. Не нашёл ни одной тропы, которая шла бы туда, куда мне хотелось бы. Продрался до Патового озера как есть, по болоту и стланику. Два оленя смотрели на меня как на последнего идиота, которым, вероятно, я и являлся. Порадовало только обилие голубики, поля которой позволяли подкрепляться на ходу. Подойдя к Патовому озеру, решил обойти его с южной стороны. Мест для ночёвки толком нет – сплошная болотина. Обойдя озеро, я пересёк ручей Хара-Мурина и нашёл площадку под палатку, прямо рядом с тем самым Монгольским трактом. Тракт выныривает сюда с реки Шибутуй. В хорошую погоду пеший турист, наверное, от Слюдянки дойдёт сюда за четыре дня. Основная проблема – брод через Утулик, последующие броды через Шибутуй. Там тракт теряется на болотах борта долины реки и прочитать его сложно, а местами и невозможно. Абсолютным знанием троп, пожалуй, владеют только охотники, которые, впрочем, летом там ходят на лошадях. Тракт, подойдя к озеру, проходит через исток Хара-Мурина (к низовьям этой реки я надеюсь подойти через неделю), поднимается на н/к перевал Волчий и идёт вниз по реке Шибетуй. Тот впадает в реку Снежная. Тракт пересекает Снежную и уходит уже на Малый Хамар-Дабан. Вода в озере Патовое сейчас ненамного лучше той, что на озеро Перевальное. И пекло неимоверное, ибо солнце и плато. Прошёл 18,9 км. Перепад высот 930 метров. Время в пути 6:55. Устал жестоко. Долго лежал на берегу, прежде чем начал ставить палатку. И долго не мог её поставить – упорно не хотел растягиваться тент. Лапы смозолены по самое никуда. Обе пятки и почти все пальцы. Чёртов лейкопластырь никак не хочет клеится к коже и сразу отстаёт. Всё промыл и обеззаразил. Лагерь на высоте 1845. Жарко настолько, что на голову пришлось надевать мокрую повязку. У меня явно перегрев. День 10. Проснулся с точно таким же пульсом, с каким и ложился. Плохо. Организм не восстановился. Погода хмариться, давление падает. Выходить на гольцы… Не хочется. К 9.00 всё растащило и мне даже пришлось натягивать спасодеяло поверх палатки, чтобы спастись от жары. Здесь, на плато, действие солнца возведено в абсолют. Вчера, кстати, пробовал передвигаться в защитной маске. Однако, искать тропки и проходы в стланике в маске нереально. Вот и приходиться вечерами вязать повязку на глаза. Около 13.00 начался лёгкий шторм. Ливень, гроза, периодически град. Палатку ломает и я держу дуги. Конечно, перед этим всё равно пришлось искать по всей округе камни, чтобы укрепить её. Давление всё падает. Весь день меня пыталось раскатать по плато и отдохнуть полноценно не удалось. День 11. К ночи вчера гроза прекратилась и наступило затишье. К утру температура в палатке опустилась до +5,5 градусов, что вкупе с хиусом вынудило меня вновь укрываться поверх спальника спасодеялом. Встал в шесть утра. Хорошей тропой старого тракта я поднялся на н/к перевал Волчий и повернул на восток, двигаясь через вершины 2042 и 2140, к вершине 2089,6. После 2140 красивые скальные сбросы. Троп по этим гольцам нет, но вполне несложно обойтись и без них. Здесь много оленей. Ходят по 2-5 особей. Меня подпускают метров на 70. Не убегают потом, просто отходят в сторону. Сразу видно, что людей здесь видят редко. Взойдя на 2089,6 я нашёл с неё тропку, от небольшого тура, и ниже её увидел, как в полусотне метров от меня медведь гонит четверых оленей. Бежит эта зараза чертовски быстро. Вначале он гнал их вверх по склону, ко мне. Затем они сместились в сторону, пробежали плечо вершины и затем скрылись за перегибом. Медведь бежал явно быстрее, но у оленей была фора. Наверное, догонит, подумал я. Не угадал. Медведь вернулся на плечо вершины и явно раздражённо начал по ней ходить. Медведь был большой и крупный. Я уселся на вершине, достал протеиновый батончик и чай. Самое время перекусить. Через десять минут я всё съел, но медведь никуда не делся. Я запаковался и достал свисток. Свистнул. Медведь посмотрел на меня, на его морде застыло выражение – фиг ли свистишь? Я помахал ему рукой – дескать, дружище, мне бы пройти. Путь-то один. Медведь раздражённо залез в куст стланика. Рядом с тропой. Я спустился по тропе к кусту, посомневавшись, постоял, но прошёл мимо. По тропе я спустился на перевал Шары-Жалга, а с него поднялся на какой-то н/к перевал на плече небольшой вершины. На спуске с него тропа исчезла, а я попал в горельник. Кое-как спустившись через поваленные и ощетинившиеся острыми сучками стволы, я вышел на ручей. Тропы нет. Точнее – есть слабые звериные. Начал спускаться по ручью вниз, предприняв две попытки страверсировать к другому ручью, ведущему к вершине Ретранслятор. Обе попытки провалились из-за стланика. Леопард я упорный, на третью попытку пролез, там подсёк тропу, которая, правда, пошла на верх, а не вниз. Пришлось покинуть её и дальше лезть стлаником. Затем нашёл ещё такую же тропу – её тоже пришлось бросить. А потом началась гроза. Дождь то был лёгким, то усиливался почти до ливня. Я спрятался под огромный раскидистый кедр. Просидел там почти час, пока гроза не ушла, а дождь стал устойчиво слабым. Спустился к ручью, там подсёк тропу. Поднялся по нему немного вверх, там нашёл прямо на тропе приемлемое место под стоянку. Пройдено 18,6 км, перепад высот 1175 метров, время в пути 6:20. Лагерь на высоте 1830 метров. Ещё через три часа дождь перестал и выглянуло солнце, так что я перед заходом даже успел посушиться. День 12. Спал отлично. +10 градусов. Никакого хиуса и даже ветра. Тепло. Зато всё ночь шёл дождь. К утру перестал, но погода стоит непонятная. На Ретранслятор залез в лоб, через 1,5 часа после выхода из лагеря. Здесь ещё сохранилась вышка собственно ретранслятора и даже сырое помещение под ней. Всюду валяются какие-то элементы конструкций. Наследие советского прошлого. Осмотр помещения показал, что оно протекает сверху и виновато в этом, скорее, не то, что оно старое, а то, что некоторые не особо обогащённые умом посетители когда-то ходили по крыше. Внутри помещения стоит стол. На нём большая туба, где есть журнал записей. Последняя запись за прошлый год. Журнал полностью промокший, внутри тубы сыро. Вложил свою записку внутрь и поставил тубу под стол. Насколько я понимаю, данная вышка когда-то входила в сеть ретрансляторов телевизионного сигнала и ретранслировала на Бурятию в сторону Монгольской границы. Построили её в таком случае в районе 70-х годов и работала она до прихода технологий «посвежее». В долине реки Снежная, примерно в 4,5 км от вершины по прямой и почти километром ниже по высоте, находилась станция управления вышкой, там же находился обслуживающий персонал, лишь посменно дежурящий здесь. Рядом с вышкой всё ещё стоят ветрозащитные стены из камня, предназначенные как для защиты отдельного оборудования и работающего с ним персонала, так и для приготовления пищи. Вероятно, до базы управления ретранслятором через Малый Хамар-Дабан провели несколько гусеничных вездеходов, протащивших на себе элементы конструкции. К сожалению, из-за погоды у меня нет времени на месте поразбираться с устройством инфраструктуры. От Ретранслятора я гольцами прошёл до перевала Анигта, с него спустился к одному из истоков Байри и по нему начал подниматься на Ягельный Голец. Где-то на этом участке в августе 1993 года погибла группа туристов, совершающих поход 4 к.с. Из семи человек погибли шестеро, в лагере гольцовой зоны. Сейчас здешние места называют вторым перевалом Дятлова и периодически обсасывают необычность гибели туристов. Я не вижу здесь ничего необычного. Только незнающий человек будет утверждать, что на гольцах здесь безопасно и легко. Группа тогда попала в шторм. Я попадал здесь на гольцах в штормы, летом и зимой. Это ведь голец – самая высокая точка околотка. И то, что ты стоишь на 50-150 метров ниже вершины, роли не играет. Ветер переходит в ураганный, температура при этом летом может опуститься ниже ноля градусов. Но даже в простой дождь гольцы легко закрываются плотной молочкой и группа остаётся наедине со скальными сбросами, обойти которые можно только при хорошей видимости. Жестокий ураган здесь может бушевать до двух суток. Но, буквально в двадцати километрах, в долине другой реки, может светить солнце или просто моросить лёгкий дождик. Такова специфика местных гор, подтверждённая не одним погибшим. И я, поставив палатку выше зоны леса, всегда осматриваюсь, куда я буду зарываться под камни и скалы, если палатку раскатает, чтобы пережить то, что не пережило моё переносимое укрытие. И поэтому местные охотники-буряты никогда не ночуют выше зоны леса, какой бы ласковой не казалась погода с вечера. Сейчас у меня погода стремительно ухудшается, но я хочу «подхватить» вершину, а затем пройти по гольцу до небольшого озерка, обозначенного на карте. Думалось мне, что там есть скальные сбросы, которые защитят от ветра. При подъёме на перевал прямо впереди увидел медведя. В отличие от предыдущего, этот был меньше размером. Занят он был тем, что рыл яму и меня не видел. Вот только рылся он ровно там, где нужно было пройти мне. Прикинув разные варианты, я решил сделать небольшой крюк и пройти по склону, хотя бы в 70 метрах от хищника. На склоне я зашуршал камнями и медведь сразу меня увидел. Поглядев на меня, он уселся, как собака, и начал наблюдать. Я обошёл его и снова вернулся на свой путь. Медведь встал и продолжил рыться дальше. Отойдя метров на триста, я сел на рюкзак и перекусил. Погода обкладывала меня свинцовыми тучами. Где-то рядом уже гремело. Надев рюкзак, я оглянулся. Медведь гнал вниз по склону четверых оленей. Видимо, так здесь заведено и такова вообще природа вещей. Я поднялся к вершине 2204,5, но не стал задерживаться у триангуляционного знака ни секунды – меня уже накрывало молочкой. Начался всё усиливающийся дождь. Я в буквальном смысле сбежал по гольцу ниже почти на километр (по расстоянию) и в огромных камнях едва-едва успел поставить палатку, прежде чем меня накрыло грозовым фронтом. Сильная гроза продолжалась час, после чего ушла, прекратился и дождь – остался лишь ветер. Походил вокруг, хоть и опасаясь, что накроет молочкой и я потом не смогу найти в камнях палатку. Искал воду. Нашёл в пятидесяти метрах ниже по склону – по высоте. Обходить скалы – примерно сто пятьдесят метров. Сделал из накидки на рюкзак бурдюк, набрал в него воды и повесил за палаткой. Неизвестно сколько здесь придётся сидеть и запас воды нужен. Хотя место такое, что можно и не пережить ночь, как та самая группа. Пройдено 16,6 км, перепад высот 1560 метров, время в пути 5:55. Высота лагеря ночёвки 2050. День 13. Ночью было хорошо. Ветер стих. Но в 4.30 снова поднялся и начался дождь, без перерыва шедший до 8.30. С полчаса после этого выглядело неплохо, а потом всё заволокло молочкой. Ближе к полдню молочка слегка поднялась и я быстренько собрал вещички и начал спускаться к н/к перевалу к истокам Зун-Байги. Тропы нет, в основном мшаное болото и берёзовый стланик. На подходе к перевалу с той стороны навстречу мне выбежал олень и промчался ниже по склону. Бежал быстро. Интересно, подумал я – это у него ежедневная тренировка такая, или убегает от кого-то? Через минуту чуть выше по склону меня обогнал вчерашний медведь и промчался к плечу гольца, по которому начал подниматься наверх. Спортивный день – понял я. Медведя я узнал по характерной окраске – мех на спине у него был чуть светлее, чем по бокам. Бежал он быстро. На мшаное болото, стланик, а также существенный набор высоты ему было глубоко по фигу. Я смотрел за ним несколько минут, пока он не скрылся в тумане. В общем, когда говорят, что медведь способен лишь на короткие рывки, то это утверждение лишено реального подкрепления. Эта зараза может без проблем покрыть по любой местности километр с достаточно высокой скоростью. Я спустился через перевал к Зун-Байга и пошёл по его верховьям к следующему н/к перевалу. Лёгкий дождь. Тропы нужной некоторое время не мог найти, но потом всё же подсёк. Всё было хорошо, пока не вышел на слияние трёх истоков. Там большое такое болото. Тропу я упустил. Пытался пройти болотом, но было очень тяжело. В конце концов ухитрился пересечь исток – он оказался на удивление глубоким в этом болоте, а там уже подсёк тропку. Не очень хорошую, но всё же. По ней я добрался к следующему н/к перевалу, прошёл его и поднялся к подножию горы Ханула, где и поставил палатку. Пройдено 10,0 км, перепад высот 570 метров, время в пути 3:56. Высота лагеря 1970 метров. Сразу накидал из ручья камней для укрепления палатки. Вскоре дождь прекратился, я постирался и сжёг мусор. День 14. Ночью +10. В 4.30 начался дождь, шёл до 9.30, после чего значительно усилился ветер. Завтракал хлебом и пеммиканом. Хлеба осталось на 1-2 раза, пеммикана на 2 раза тонким слоем помазать. Сахара на три раза, сухого молока раз на шесть в чай добавить. Сухая смесь ещё есть, можно растянуть на несколько дней. Погода дрянь. В 11.00 ветер очень сильный. Палатка пока держится. В начале двенадцатого пришёл медведь – всё тот же. Я был на улице. Медведь небольшой дугой обошёл палатку. Двигается красиво и даже грациозно. Некоторыми движениями напоминает даже кошку – словно перетекает, а не просто перемещается по местности. На склоне горы, примерно в 80 метрах от меня медведь начал рыть яму (раскапывает норы грызунов). С полчаса наблюдал за ним. Интересно было смотреть, как он выкапывает большие камни. Вначале раскачивает их туда-сюда, а потом уже вытаскивает. В конце концов, мне это надоело и я пошёл подремать. В 14.00 вынужден был укрепить стенку палатки палкой, так как палатку скручивало. Потом уснул. Проснулся в 16.30 от того, что палатку почти раскатало. Её завернуло набок. Дуги по счастливой случайности уцелели. Матерясь, на чём свет стоит, под штормовым ветром собрал палатку и вещи. Лагерь поставил под медвежьими ямами – тот успел вырыть целых три – за большими камнями. Площадку в стланике вырубил топором. Камни здесь были и я тщательно растянул палатку, не забыв подпереть одну из сторон палкой. С хребта на меня смотрели пять оленей… Ветер буквально завывает. Но я защищён с трёх сторон. Вот если он сменится на противоположный, тогда придётся худо. День 15. Ночью дождь. +12. Ветер подутих, хоть и дует. Собрался и вышел на гору Ханула. Ноги стёрты жестко, а проклятый лейкопластырь отклеивается. В середине подъёма всё закрыло молочкой. Видимость слабая, иду по приборам. Иногда молочка чуть расходится и я вижу, как на склоне пасутся олени. На триангуляционный знак вышел вслепую. Снял две записки. 8 июня 2015 года и 20 февраля 2016 года. Первая плохо разборчива, вторая иркутских лыжников. Оставил свою. Из молочки вывалился только на перевале Травянистый. Дальше пошёл на вершину 2269,5. Участок 2220,7-2087,8 оказался самым сложным из-за погоды. Во-первых, плотная молочка. Во-вторых – сильнейший ветер. Временами приходилось останавливаться и, крепко упёршись ногами, пережидать порывы. Мембрана застёгнута наглухо, от ветра уже болит голова. После спуска стало легче – всё-таки ушёл на триста метров ниже. Здесь ветер уже не норовит сбросить со склона. Гольцами я прошёл на симпатичную вершинку 2058,5 – здесь даже стоит тур под триангуляционным знаком. Записки, правда, нет. С вершинки долго и муторно спускался к озёрам в верховьях Тит-Тита, которые под Лангутайскими Воротами. Спуск начал неправильно, в итоге спустился по стланику и скальным сбросам, напрямую, без тропы. Лагерь поставил на восточном берегу верхнего озера, поглубже, в кустах. Зато не сдует. Сразу укрепил растяжки камнями. Ветер всё ещё сильный, деревья сгибаются, но тут я в ямке между стлаником, да и высота совершенно иная. Я пока за весь поход ни разу так низко не ночевал. Пройдено 21,8 км. Перепад 2225 метров. Время в пути 7:07. Высота лагеря 1675. Собой доволен. День 16. Ночью +7,5 градусов. Позорно потерял тропу на перевал и подошёл к озеру под ним по каком-то ужасному болоту. Ужасность заключается в высоком кочкарнике и глубоких ямах. На сам перевал выбрался спустя час после выхода из лагеря, пройдя ровно три километра. Перевал красив. Реально красив. Ворота здесь скальные, высокие. На перевале снял записку от 16.08.2013 года, группы из Москвы, совершающей поход 2 к.с. В тубе с запиской ещё оказалось две конфеты-леденца. Съел. Здесь, через перевал, проходил один из трактов Хамар-Дабана. Из Мурино через перевалы Лангутайские Ворота, Нухен-Дабан и Байри он спускался к реке Снежная. Но, в отличие от популярного захода через Слюдянку и Чёртовы Ворота, народу здесь сегодня проходит на два порядка меньше. Внешне абсолютно ничего не указывает, что 120-140 лет назад здесь было что-то подобное. Тропа вниз по Лангатую читается плохо. Двигаюсь не торопясь, чтобы не потерять её. Даже на хорошо просматриваемых местах разогнаться не получается – мешают поваленные деревья, через которые приходиться перелезать или перешагивать. Местами, если знать, на что смотреть, узнаётся старый тракт, что здесь когда-то была дорога. Всего-то полторы сотни лет назад. Тропа местами идёт по нему, а местами сильно петляет. Два раза терял тропу после бродов, но всё же находил. В одном месте увидел нечто похожее на велосипедный след. Долго смотрел, но глазам не поверил. Решил, что глюк в уставшей пятнистой башке. До устья Голой не дотянул. Устал. Встал на лесной полянке. У кострища лежало треть булки хлеба и кусочек сухаря, что и предрешило выбор места. Пройдено 23,6 км. Перепад 1070 метров. Время в пути 8:41. Высота лагеря 785 метров. В хлебе же поселились насекомые, но он не заплесневел. Развёл костёр и обжарил на огне кусками порезанный хлеб. Чай делал без сахара – его уже только на раз на завтра. Сжёг мусор. Хорошо, что по тропе в этом году ходили, иначе с её чтением совсем было бы сложно. День 17. Утром +15. Спать было… жарковато. Хорошо, что вчера не пошёл дальше. Начались облазы прижимов. Тропа реально адская. Сорваться вниз чрезвычайно легко. Пока добрался до Голой – за три часа – порядком устал, хотя средняя скорость передвижения всё равно 2,5 км/ч. В устье Голой нос завернул меня с тропы в бок и повёл на запах варева, не обращая внимания на моё сопротивление. Вскоре я вышел на бивак, на котором стоял… велосипед. Это где ж тут такие тропы, по которым на велосипеде ехать можно?! Познакомились. Тоже одиночка. Велосипедиста зовут Леонид и ему 70 лет. Пытался связать Мурино с Закаменском, через Хамар-Дабан и Малый Хамар-Дабан. Сейчас он возвращался обратно в Мурино, так как из-за низкой скорости передвижения был вынужден повернуть обратно, не успевая по срокам. Идея хороша, на самом деле. Я уважаю масштабные задачи. За летником Байри, на реке Снежной, через небольшой перевал можно уйти на Малый Хамар-Дабан, по тому самому тракту, на котором мы сейчас находились, а там вскоре начинаются лесные дороги, по которым велосипедом ехать самое оно. Требуется заложить больший срок на прохождение. А ещё однозначно нужен лёгкий и хотя бы частично складной велосипед. Леонидом я был всё же восхищён. Время было 10 утра и он завтракал и заодно собирал лагерь. Ходил он без палатки, с полиэтиленом. Мы договорились встретиться в Мурино, у него там находилась дача. Ждать его смысла не имело, так как по тайге он будет идти вчетверо медленнее, но когда выйдет на дорогу – Леонид сказал, что на полпути я выйду на неё – то вчетверо быстрее меня. Тропа дальше шла вполне хорошая. Обозначенные на карте два брода я облез очень нехорошей тропой по скалам. Дальше хорошая тропа шла до третьего, последнего брода, и там закончилась. Леонид сказал мне, что дальше на реке есть мост, который поставил его друг. Мост называется «Связной». По плоховатой, но хорошо читаемой тропке я действительно вышел к большой заводи, глубиной более двух метров, в которой со скалы на моём берегу на большой камень противоположного берега был перекинут качающийся и слегка кривой мост. Пока отдыхал после моста, ко мне вышли два рыбака. Диалог: - Один, что ли? - Один. - С далека? - Со Слюдянки. - Елки-палки, это ж сколько ты идёшь? - 17 дней. - Вот это да! - Это ещё ладно. Вот за мной одиночка-велосипедист идёт. - Как велосипедист?! - Вот так. - Что, прям с велосипедом? – не верили мужики. - С велосипедом. - И что, прям велосипед с колёсами?! От моста по отличной тропе я поднялся вдоль ручья наверх, на сопку и там вышел на полевую дорогу. Дорога шла по самому верху сопки и спустилась лишь к федеральной трассе. На ней я повстречал двух охотников с двумя детьми. Перейдя федералку, по асфальтовой дороге через три километра я вышел к Мурино. Финишировал, соответственно, в 14:22, на железнодорожном вокзале в Мурино. Пройдено за день 22,7 км, перепад 510 метров, время в пути 7:28. С вокзала Мурино я отправился искать дом Леонида, того самого одиночки-велосипедиста. От этой точки начались уже совсем иные приключения и совсем другая история Большое леопардовое спасибо производителям, предоставившим снаряжение для похода – Hispo, MSR и Term-a-Rest. Также я очень благодарен моему другу Стрейру (Евгению Лепихину) за предоставленные мне для похода сухие смеси и протеиновые батончики. Жень, всё было вкусно Ещё хочу словами благодарности отметить свою выпускающую организацию, а также всех тех, кто верил в меня и переживал
  10. Я планирую в субботу утром. Если могу кому в попутчики набиться, будет прекрасно
  11. Поход по Полярному Уралу у меня планировался как подготовительный к одиночному лыжному мероприятию в следующем сезоне по гольцам Хамар-Дабана. Продолжительностью 22-25 дней. Я хотел поработать со своим снаряжением и отшлифовать его, потестировать то, что мне выдали производители, а также заняться моделированием аварийных ситуаций, которые могут подстерегать меня в более сложном походе. Изначально я собирался выйти на станции Полярный Урал, затем уйти севернее посёлка Полярный, там забраться повыше и поставить базовый лагерь, где и заниматься своими экспериментами. Как обычно, спокойного выхода у меня не получилось, пошёл совершенно не туда и поход у меня получился не таким, как планировалось В поезде я под воздействием харизмы Вологодского клуба экстремального туризма, приправленной коньяком и колбасой, внезапно оказался в составе их группы, собирающейся идти на верха Полярного Урала. Их команда на момент старта не досчиталась двух человек и мои лыжи с палками очень так пригодились бы им для установки палатки Зима в базовом лагере. Они пообещали мне самые неблагоприятные погодные условия для моих экспериментов и я, в конце концов, согласился. К тому же заходили они не надолго, и я после их ухода мог заняться собственными делами. Сомнение только было в отношении технического снаряжения, из которого у меня были только кошки - как бы альпинизмом я не собирался изначально заниматься. На мои сомнения ребята ответили, что познали шибари, а руководитель и вовсе просветлился до ходзёдзуцу, поэтому меня затащат на верёвках куда угодно независимо от моего желания и состояния 16 марта Вместо станции Полярный Урал я доехал с ребятами до станции Собь. Из поезда все высадится не успели и их вождь уже на хорошем таком ходу поезда десантировался в сугроб в обнимку со своим баулом. После этого я сразу понял, что точно попал, куда нужно. Навели первичную разведку и выдвинулись. От станции отошли немного, погода была тёплой, но немного поддувало. Так как был вечер, то нашли удобное место стоянки. Ребята ставили свой цирковой купол, а я просто леопардово закопался в снег. Нору вырыл в мульде под ёлкой, с узким входом и ложем перпендикулярно входу. С боков заложил снежными кирпичами, а на ночь заткнул дыру входа рюкзаком. 17 марта Отлично спал. А ночью, оказывается, хорошо дуло. У меня-то было тепло и ничего не слышно, но когда я выкопался, то очень удивился и сразу от этого замёрз. Когда вышли, задувало, но потом мы свернули на приток и ветер стих. Погода вообще днём сильно радовала - тепло и тихо. Разве что ребят одолевал подлип. После полудня сильно задуло, решили не прорываться сегодня к месту базового лагеря и переночевать под защитой чахлых деревьев. Первый раз на ветру ставил тент на свои самодельные снежные якоря - материл и себя, и конструктора палатки, и тех, кто посоветовал мне якоря к палатке привязывать. Правда, спустя десять дней я мог установить палатку в любой ветер и как надо, но до этого надо было ещё дойти и придумать множество вариантов казней для всех соучастников подготовки к походу. Возникла и иная проблема. Даже две. Первая - диарея, настолько сильная, что я даже позарился на антибиотики. Положение усложнялось тем, что при таких ветрах пока на полтора метра вниз не закопаешься, потребности без последствий не справишь. Вторая - прогорклые сухари. Сделал я их давно, с жиром, но хранить оставил у брата в морозилке, которая была выключена. Естественно, сухари испортились, а обнаружил я эту радость только в походе. Диарея и сухари связаны не были - сухари я распечатал, понюхал и есть не стал. Просто выбрасывал по пачке в день. 18 марта Утром выдвинулись в сторону места для базового лагеря. Когда начали ставить лагерь, кто-то вновь щёлкнул тумблером вентилятора и сильно задуло. Я свою палатку растянул на якорях без ветрозащитной стенки, искренне надеясь на то, что её расплющит в блин и унесёт, а я перестану носить лишние два кило. Ребята же начали возводить вокруг своего шапито целую крепость. Даже несмотря на стену в рост человека, штатный кол, идущий в комплекте к палатке простоял лишь несколько минут. Затем его согнуло и он стал пригоден разве что для наказания конструкторов через попотык. Пришлось ставить по классике - на связанные лыжи. И без тента. Я организовал шикарный сортир - из своих меркантильно-диарейных побуждений, естественно. Ещё потом немного погулял вокруг. Вообще, на Полярном Урале везде следы геологических изысканий, прямо повсеместно. Ну и похоже, что лагеря заключённых какие-то присутствовали во времена ГУЛАГа. 19 марта Снилось, что весь мой коллектив на работе собрался шаманить, а шеф камлает мне тёплую погоду, чтобы я вернулся и расплатился за взятое в долг снаряжение. Проснувшись, хотел с помощью своего кунгфу объяснить им, что чем сильнее прогреет тундру, тем сильнее потом будет буря, но мой уровень развития оказался слишком слаб, чтобы пробиться к коллегам. А может, они просто от меня избавиться хотят? Для этого придётся стараться сильнее. Ночью, кстати, ветер был такой, что защитную стенку у ребят чуть ли не наизнанку вывернуло. Моя палатка всё же устояла. Сегодня пошли на разведку и заодно тренировку. Гена, руковод у ребят, учил работать их со станциями, ходить в связке, лазить по льду и зарубаться на снежных склонах при срыве. Я связал себе обвязку из кордалета, получил во временное распоряжение карабин, жумар и ус, после чего принял посильное участие в тренировках с чужим ледорубом. В частности, демонстрировал, как правильно переворачиваться и тормозить, когда улетел на спине головой вниз. Натренировавшись, мы через водопады пошли наверх, заодно решив сразу провесить перила на завтра. Выбравшись из каньона, мы попали на широкое плато. Тут меня поджидала неприятность - я забыл с собой защитную маску. А излучение тут адское - без защиты глаз легко можно остаться без них. В каньоне-то была тень и защита была не нужна, но вот здесь припекло сразу. У одного из ребят с собой оказалась запасная маска, но она не надевалась на мои очки. Пришлось со своими -8 зрения ходить просто в маске без очков. Так что часть Полярного Урала я не видел. Пообедав и дождавшись этим самым облако, пошли на соседнюю небольшую вершину. Спуск в каньоне осуществляли по перилам. Я спускался на УИАА и, к стыду своему, подзабыв, как он вяжется. Пришлось просить помощь зала (я подумал, что это лучше, чем 50/50). Достаточно было напомнить один раз и после этого всё пошло, как по намыленной для виселецы верёвке. По возвращению в лагерь ребята занялись ремонтом своей крепостной стены для шапито, а я выкопал пещеру, как в рамках своих изысканий, так и из инстинкта самосохранения - всё ждал, когда мой тент порвёт или он улетит за пивом в Собь. 20 марта Диарея так никуда и не делась, но лоперамид жру. Перебираю методом тыка свои продукты - на что реакция? Вышли в шесть утра. Каньон прошли по навешанной верёвке и сразу пошли на подъём. Ребята поднимались по насту, а затем и по фирну в лоб. Я, не имеющий в своём снаряжении ледоруба, только кошки, предпочёл леопардово облезть по камням. Встретились у нависающих скал наверху и... снова разошлись. Ребята полезли что-то совсем для меня неподходящее и сложное, поэтому я волшебным образом облез карниз стороной. Народ же упёрся в конкретный обледенелый скальник и крепко задумался. В конце концов они стали провешивать перила на мою "тропу", а я пошёл на верх, благо потревоженные камни от меня скидывались в обрыв по другую сторону. Скалы становились всё круче. Я залез по ребру в лоб, ребята чуть обошли стороной, отыскивая путь полегче, и ощутимо отстали. Я, в свою очередь, упёрся в зафирнованный крутой кулуар, который нужно было пересечь. К своему удивлению смог, выбрав немного подтаявший на солнце участок. Ребята подошли к кулуару ниже моих следов и упёрлись в него с некоторой опаской - в случае срыва до батареи доедут только уши. Я указал место, где можно пролезть по моим следам и поднялся по лёгкому разрушенному скальнику на вершину. Немного пошарахался и осмотрелся, и, так как диарея никуда не делась, то пришлось копаться. А потом и ребята подошли. Пообедали, как смогли, на ветру, да пошли гулять по плато. Спускались несколько по иному пути. До неудобного кулуара обратно, а потом спуск по разрушенным скалам до большого кулуара и уже по нему. Очень хотел поиграть в бобслей, но было слишком много камней - не было уверенности, что смогу все объехать. Едва спустились к каньону и начали навешивать перила на спуск, как задул сильный ветер со снежной крупой. По приходу в лагерь, я расширил пещеру и сложил над входом купол из блоков, чтобы и снег сверху не набрасывало, и стоять в полный рост можно было бы. У ребят же их цирковой купол производства фирмы Снаряжения уже начал рваться по всем швам, какие только в палатке были. Мало того, что она выше "стандартной" Зимы почти на полметра, так ещё и тряпочка стоит просто никакая. 21 марта Ночью меня разбудили смотреть северное сияние. Для меня это был первый раз (сияние, а не подъём по тревоге), довольно интересно. Утром народ ушёл на разведку другой вершины, я остался по своим работам в лагере. Так после обеда ребята не вернулись, я сделал вывод (впоследствии правильный), что они решили взять вершину с ходу. Я же перебирал снарягу, писал черновые отчёты и помечал, что изменить к "нормальному" походу. В четыре часа дня пошёл по малой нужде и неожиданно сходил на один из перевалов рядом,но не нашёл ничего ни интересного, ни полезного. Даже фотать было нечего. Вернулся одновременно с восходителями. Кстати, обнаружил причину диареи. Мне "повезло" купить натуральную сгущёнку и с моей плохой переносимостью лактозы расчётное потребление в 135 грамм в сутки на моём ЖКТ сказалось самым страдальческим образом. Теперь вместе с сухарями и сгущёнкой у меня вылетело чуть больше 200 грамм еды в сутки, из 470. 22 марта Народ неспешно собирается на выход. А ещё мимо прошли трое туристов из Москвы. Я потусил с ребятами и начал строить новое жильё. В полдень ребята ушли вниз, а я остался, помахав вслед платочком. Сделал новое жильё с куполом, закрывающимся снежным блоком входом, поднятой лежанкой и уже больше подходящим под отопление. Ну или под погребальный саркофаг. 23 марта Ночью немного подзанесло вход снегом, но откопался легко. Погода неласковая, ветер. Разобрал часть стенки вологодцев и начал тренироваться строить иглу. Немного поиграл, потом переместился на свежий снег и начал строить иглу по-настоящему. На этот раз меня ждал провал. Я не сделал временный вход и не заложил блоки внутрь, чтобы под конец залезть и изнутри поставить последний ряд и верхние замковые. Хотел аккуратно всё поставить снаружи - в итоге у меня верхний ряд весь завалился внутрь. Пока я думал, переделать ли самому или позвать узбеков, погода окончательно пришла в негодность и загнала меня под землю. Вечером всё равно пришлось вылезать, прятать лыжи под защитную стенку вологодцев, а также снимать палатку. Палатку, бедную, всю перекосило, но все ветра она достойно выдержала без защитной стенки. Естественно, снежные якоря тоже. Ещё сегодня я выяснил, что если сухари обмазать сгущёнкой, то прогорклость не чувствуется, а приём сгущёнки на сытый желудок то ли диарею не провоцирует вовсе, то ли я успел перестроиться в какую-то сторону. Начал жалеть, что предыдущие дни выбрасывал по пачке сухарей в день. 24 марта Встал пораньше, позавтракал и собрал рюкзак, потом вырезал ножовкой себе выход и ещё минут двадцать откапывался. На улице плотная молочка. Вывалился из неё только выйдя внизу из русла притока. Там меня ждало тепло и сильный встречный ветер. Не знаю, что хуже. Подлип начался сразу. Пройдя немного по руслу вниз, я вылез на пологое ребро с намерением уйти в сторону посёлка Полярный. На ребре встречный ветер я уже не вынес и спустился на ручей, поставив палатку рядом с водой и среди чахлых деревьев. Через пару часов пошёл дождь со снегом, пришлось лыжи занести в палатку, чтобы камус не обледенел. 25 марта Похолодало. Жмурясь от ветра вылез на ребро, плавно перешедшее в полого спускающееся плато и покатил в сторону посёлка Полярный. Ориентировался на старую колею от вездехода, но идти приходилось рядом - по колее сильно проваливаешься в снег. Пройдя немного вдоль колеи, свернул с неё в сторону жд моста. Под мостом, укрываясь за опорой, отдохнул от ветра. Затем залез на верхную часть фермы моста, надеясь сверху разглядеть, как ловчее обойти посёлок Полярный - то, что там живут, я чуял в буквальном смысле слова. Ничего не разглядел, но ветер там хороший. Пошёл по руслу, в конце концов заплутав среди разводий воды в поисках снежных мостиков. Дорогу пришлось спрашивать у местных Устал, так как не мог найти закрытое место под отдых и перекус. Слишком сильный ветер. Как мог перекусил, но порядком вымерз. До расчётного места лагеря не дотянул 2,5 км. Ветер усилился и грозил перейти в настоящий буран. Пришлось искать место, хоть как-то окружённое деревцами. И да, сегодня у меня кончилась туалетная бумага. К счастью, сухари были упакованы в пищевую бумагу. 26 марта Вчера вечером началась буря. Ощущение было, как будто надо мной непрерывно барражировал вертолёт. Первый раз в жизни слышу не вой или свист, а именно рёв ветра. Обрадовался, что стоял так низко. Ночью проснулся с мыслью о том, что не привязал палки к лыжам - если их повалит, то найти по отдельности под снегом потом будет сложно. Было желание выглянуть и посмотреть. Потом подумал, что чем меньше знаешь, тем лучше спится. С тем и уснул дальше. Утром и днём приходилось с трудом вылезать и откапывать палатку. На вопрос "нафига нужны Г-образные входы?" вот думать над этим. Тубусы не предлагать. В буран в итоге у меня даже дуги немного погнуло. 27 марта Подходя сюда до бурана, я рассчитывал вначале сходить на одну местную вершину, потом сделать разведку в сторону небольшого перевала, попутно занимаясь экспериментами, а потом уже пройти ходом. Так как погода вообще ни разу не радовала, то я решил сразу уйти ходом через перевал, к северу от станции Полярный Урал. Погода не радовала условно. Видимость вначале ещё какая-то была... вот такая: А потом её и вовсе не стало. Интересное ощущение. Внизу, вверху и по всем сторонам абсолютно белая поверхность. Вестибулярка с ума сходит сразу. Такое ощущение, как будто ты подвешен в пустоте. Куда идёшь - абсолютно неизвестно. То, что идёшь вверх, можно понять только по затрачиваемому усилию. А то, что вниз, только потому, что лыжи поехали. Причём какова длина спуска, совершенно неясно, как и то, чем он закончится. После 2 км хотя бы относительной видимости я нырнул в "пустоту" на целых 12. За это время поднялся на какую-то вершинку, спустился, несколько раз навернувшись, в русло ручья. Потом прошёл длинный пологий перевал и начал спускаться вниз. Шёл по компасу и навигатору, пользовался и картой в помощь GPS-приёмнику. Включил плеер и слушал Rammstein/ В конце концов облако с неохотой выплюнуло меня на свет Божий и ещё через километр хода я поставил палатку. Памятуя у буре, решил поставить стенку, но оказалось, что снег здесь не пилится - успел потерять свои свойства за время оттепели, так как его здесь лежало немногим больше метра. 28 марта Сухари уже съедаются без сгущёнки, а сгущёнка без сухарей. Погода относительно хороша. На лыжах дошёл до ребра небольшой вершины неподалёку, немного прошёл... и решил лыжи оставить, так как спуститься потом не смогу - убьюсь на фиг. Так что на вершину пошёл пешком. Сильно задувало, но панорама тут была волшебная. На лыжах спускался с ребра сложно, тормозя плугом, но потом перестал контролировать спуск и помчался в сторону палатки как есть. Всё таки, на лыжах я ходить умею, а вот кататься нет. В ушах играет Ария "Ночь короче дня", я несусь в белую пустоту, на глазах приближаясь к палатке. Подпрыгнув на небольшом трамплине, я остановился и понял, что это хорошо. Настолько хорошо, что повторил весь процесс ещё дважды. 29 марта Сходить здесь было решительно больше некуда, а торопиться мне и вовсе никуда не надо было. Занимался хозработами и писаниной, пофотал спонсорский экип, медитировал и познавал нирвану, философски размышлял о бытие и небытие. С удивлением перечитывал заметки первых дней. 30 марта Доел последние продукты и пошёл к посёлку Полярный Урал. До него по прямой было 7 км. Пока шёл, мечтал о том, что сейчас схожу в магазин, помоюсь и устроюсь где-нибудь заночевать. Наивный леопард. Даже сам посёлок я нашёл с трудом. И было там среди всей бескрайней тундры всего два дома. Разузнав информацию о поезде на завтра у неприветливых работников, я ушёл и встал на озере неподалёку. Без еды было тоскливо. Решил поохотиться на куропатку, но перед этим совершил экскурсию на столб границы Европа-Азия Возвратившись обратно к лагерю, в полукилометре дальше обнаружил группу туристов на привале. Сходил быстренько на лыжах к ним, оказалось, что это те трое, которые проходили мимо нашего с Вологодцами лагеря вечность назад. Народ тоже пришёл к завтрашнему поезду. Лагерь поставили рядом, решили быть соседями. У них была еда и я попал на довольствие. Вечером хорошо и слегка спиртуозно посидели. Погода, правда, сильно испортилась. Мало того, когда я пошёл вечером в гости (по привычке прихватив с собой лопату и сняв компасом азимут), то оставил палатку открытой. Ветер переменился и резко усилился. Когда я вернулся обратно, то обнаружил не только полную палатку снега с заметёнными шмотками, предварительно разложенными для просушки. В дополнение к этому палатку сорвало с закопанной юбки и она колыхалась на ветру только благодаря снежным якорям. В общем, спать я лёг только через час, закопав одно, выкопав второе и вытряхнув из спальника снег. 31 марта Буран к утру не только не прекратился, но и наоборот усилился. Когда мы шли к станции на лыжах, я изо всех сил упирался палками, чтобы меня не повалило. Не сказать, чтобы я жаждал вернуться на работу, но отсутствие возможности поживиться едой не оставляло мне выбора - разве что в духе ковбоев ограбить вагон-ресторан. Несмотря на пуховые рукавицы, пока дошёл до станции, немного приморозил большие пальцы рук. Посадка в поезд происходила вслепую и на ощупь. Не успел я толком ещё обогреться, как уже получил кружку пива и копчёную рыбу от двоих туристов, ехавших в поезде и севших где-то до нас. Хорошо быть одиночкой - тебя везде накормят, обогреют и пожалеют Пальцем у виска тоже покрутят Походом остался доволен, так как сделал почти всё, что хотел. Большое спасибо компаниям-производителям, предоставившим снаряжение - Hispo, BVN Travel, Нова Тур и Сергею Бажанову. Я также признателен своей выпускающей организации за терпение в отношении такого непоседливого туриста как я, а также всем, кто ждал меня отсюда обратно Предыдущий мой одиночный поход в январе можно почитать здесь: http://********** sp1ne: предупреждение за нарушение правил Форума (пункт 4.4).
  12. Список снаряжения: Рюкзак - сплавовский Титан 125, без клапана Маленький ультралёгкий рюкзак - сплавовский Self-Pocket Спальный мешок - BVN Travel, модель Меридиан, частично спонсорский, обзор здесь Вкладыш в спальный мешок - паробарьер, использовал купленный в Сплаве Track Коврик-самонадувастик - спонсорский, прототип (пока ещё разбираюсь с ним) Термобельё второго слоя, изотермик - сплавовский Термобельё первого слоя - комплект от Lasting Ходовые брюки Soft Shell - Сплавовские, ещё самой первой модели Ходовая куртка Soft Shell - Arcteryx, взял перед походом взамен Сплавовской Штаны запасные, тёплые Primaloft - Сплавовский Quantum Флиска - сплавовская термуха Арктик Жилет пуховый - спонсорский BVN Travel, буду по нему делать обзор Шапочка тёплая - Сплавовская Сибирь Арафатка - не знаю, даже чья, в армейском магазине взял, плюс к ней ещё баф. Намордник пуховый - частично спонсорский BVN Travel, буду по нему делать обзор Маска солнцезащитная Перчатки ходовые 2 пары - Сивера Укса Напульсники тёплые - Сплав Рукавицы снежные, двухслойные - армейские ССО для альпстрелков. По факту они трёхслойные, но один слой оставил дома, обзор здесь Носки тёплые треккинговые, 2 пары - Сплавовские Peak Зарядное устройство спонсорское, под тестирование - Рowermonkey Еxplorer 2, обзор здесь Боты тёплые, экспедиционные, Баффин - обзор здесь Гамаши для ходовой обуви - самодельные Чуни бивачные - Сплавовские, обзор буду по ним делать Снегоступы - спонсорские GV, обзор здесь Тент на дугах - взял палатку Glacier 2 от Сплава (обзор здесь) и использовал от неё тент. Собственно, теперь я вообще буду использовать её в качестве однослойной зимней без пола. Часы Блокнот с карандашом Котелок, ложка, нож Термос 1 литр - Сплавовский Фонарик налобный, китайский, на аккумуляторах Комплект документов (паспорт, страховой полис, деньги, сумочка) Набор для ориентирования (карты, транспортир, хороший компас, навигатор) Аптечка Ремнабор Растопочный набор (спички, зажигалка, 7 таблеток сухого горючего, полоска плексигласа, самодельная растопка, мешочек) Щепочница - складная, Герри Герринса, обзор здесь горелка маленькая, титановая, BRS Газ 230 гр Кошки мягкие, с чехлом, Salewa Ледоруб, Petzl Summet Ножовка Лопата лавинная Arwa, с карбоновой рукоятью Термометр уличный Стартовый вес рюкзака, вместе со снегоступами и чаем в термосе, 27,5 кг.
  13. Список снаряжения завтра постараюсь выложить
  14. Это небольшой рассказ о моём одиночном зимнем походе. В нём я хочу показать, что на самом деле я не занимаюсь чем-то экстремальным и сложным, это вообще довольно простые мероприятия. Из разряда вышел и пошёл. Да, мои походы требуют какого-то опыта, и у меня, наверное, какой-то даже есть, пусть и довольно специфичный. Хожу я тоже чисто по своему. Сей рассказ и должен это подчеркнуть, а также дать представление, в каких условиях я обычно хожу и что вытворяю со снарягой, хоть своей, хоть спонсорской. В Аршан я приехал поздно. Во-первых, в принципе ошибся с временем прибытия поезда в Иркутск. Во-вторых, мой рюкзак категорически некуда было устроить в микроавтобусе, куда меркантильный водитель понапихал максимальное количество сидений, в связи с чем у нас с ним вышло глобальное недопонимание ценностей друг друга, едва не переродившееся в конфликт. В третьих, водитель вначале просто собрал билеты с пассажиров, а потом уже начал их смотреть. К его крайнему негодованию, оказалось, что один билет вчерашний и уже погашенный, а значит один хитрый пассажир собирается отправиться в Бурятию на халяву. Водителя сей момент ни разу не устраивал, но вычислить зайца возможности у него уже не было, так что он прибег к единственному рычагу воздействия, который у него оставался - отказался ехать до тех пор, пока заяц не найдётся сам. Заяц попался терпеливый, водитель тоже. Возникшая между ним, пассажирами и диспетчером перебранка абсолютно ни к чему хорошему не привела, зато всех взвинтила. В конце концов, ехать водителю всё равно пришлось, но выехали мы с ощутимым запозданием. Суммировавшись, обстоятельства доставили меня в Аршан не в полдень, когда я бы мог стартануть в каньон Кынгарги, а к 17.00. Оставалось лишь искать жильё на ночь. В связи с нехваткой финансов долго торговался с бабушкой на дороге и договорился на 400 руб за ночь. Когда я пришёл в домики, то оказалось, что сдаёт их её дочь и она за 400 руб сдавать отказалась, требуя 500. Пришлось соглашаться. Всё бы ничего, но ведь это были новогодние праздники и за стенкой помещение сняла толпа молодёжи, всю ночь распивавшая спиртные напитки под максимальную громкость магнитофона. Перепившись, они вели себя довольно буйно и я всю ночь не спал. Наверное поэтому я вышел с Аршана ещё в 8 утра, под свет фонаря быстренько добежав до перевала Дураков. Чёрт его знает, как он называется нормально. Как его только не зовут. Местные - Сапункой. Кто-то перевалом Путешественников. Кто-то перевалом Дураков. Но, все как один его терпеть не могут, а если он и кому-то нравится, то это разве что говорит о его извращённом садомазохизме. Перевал некатегорийный и представляет собой обход водопада в каньоне через спускающееся к нему ребро хребта. Перепад высот небольшой - 80 метров. Но они скользкие и в одну сторону довольно крутые. Летом, как я понимаю, ещё вполне ничего, но вот зимой перемещение с тяжёлым рюкзаком без кошек может привести к тому, что пешеход вместе с рюкзаком домчится до низа за несколько секунд и мякнется в незамёрзшую Кынгаргу. Мне повезло - на замёрзших водопадах чуть выше по каньону предыдущие дни тренировались Красноярцы и вытоптали перевал до земли, так что не надо было ни надевать кошки, ни доставать ледоруб. Проскочил ходом, глотнув какао в беседке под перевалом. Каньон Кынгарги прекрасно иллюстрирует тезис неприемлемости волокуш в здешних местах. На третью ходку я был на Стрелке. Тут оказалось, что фотоаппарат помер и в дальнейшем мне оставалось фотографировать только на свой копеечный телефон, и то лишь тогда, когда он оттаивал и не запотевал. Пока шёл по Кынгарге до Стрелки, меня обогнали двое местных, а один прошёл мне навстречу. После Стрелки я встретил девушку, которая шла от альпинисткого зимовья, куда направлялся и я. До зимовья дошёл в общей сложности, вместе с отдыхом, за шесть часов, в пять ходок. Умотался. Сказывалось и то, что в поезде я простыл и уже с утра пришлось принимать антибиотики. Зараза прилипла легко, учитывая что в начале декабря я жёстко переболел чем-то инфекционным и тоже прошёл курс лечения антибиотиками. На зимовье находились охотник - молодой Доржик - и Саша Травник. Доржик после моего прихода выдвинулся в Аршан, а я, прихватив бутыли для воды, отправился на разведку тропы в район вершины Трёхглавая. Собственно, разведывать нужно было лишь направление. На Трёхглавую ночью ушёл работать соло-альпинист (я буду называть его Альпинист), бивший четвёрку на центральную вершину. До этого они с Сашей Травником пробили в цирк тропу, причём и Саша, и та девушка, которую я встретил на пути сюда, сходили на Южную Трёхглавую, что собирался сделать и я, а значит задача по предварительной тропёжке попросту выпала. Ночью выходили с Сашей и смотрели на вершину, откуда периодически был виден свет фонарика - там работал Альпинист. К утру он так и не вернулся и мы с Сашей вышли на Южную. Я забросил в свой рюкзак пенку, спальник, аптечку, термос и немного еды. Было довольно тепло, но в цирке встречный ветер настолько вымораживал, что мне пришлось надеть на морду пуховую маску, которую я снял только поднявшись на ребро. Перед кулуаром подъёма на ребро надели кошки. Ветер вырвал у меня чехол от кошек и отнёс ниже. Решил поискать негодника на обратном пути. Поднявшись на ребро, мы увидели Альпиниста, уходящего в спусковой кулуар. Закрыв, таким образом, поисковые работы, мы отправились на вершину, рюкзак я оставил на ребре. На вершине погода была на редкость изумительной. Редкий случай, когда с вершины не хочется свалить сразу же, после того как дотронулся до тура. Ветра не было, яркое солнце, абсолютная тишина. Попили чаю, посидели и стали спускаться обратно. Спустившись в цирк, почувствовал себя старым и уставшим. Сердце давало о себе знать не только биением, но и ощутимым покалыванием. Кишечник, внемля убитой антибиотиками микрофлоре настойчиво требовал присесть под куст, на что я отвечал возмущением и размахиванием руками - дескать, посмотри вокруг, чувак, тут нет кустов, холодно и ветер. Ещё и пришлось сделать тропёжный крюк и подхватить удравший чехол от кошек. Следующий день всем трио отсиживались по погоде. Она хмарилась и то и дело затягивала плотным одеялом окружающее пространство. Провёл много времени в беседах с Сашей о Тибетской медицине, различных обрядах и культах, источниках-аршанах, животных, религии и местных бурятов. Много писал и ел антибиотики, но с вечера приём категорически прекратил, отдал оставшиеся простывшему Сашё и нажрался лоперамида, устав бегать по кустам. Раазбирал Сплавовские чуни, ходил в них вокруг, в том числе на снегоступах, любуясь природой. Поставил ряд экспериментов со спонсорским зарядником. За неимением непосредственного наличия подопытных в отношении продуктов, кормил экспериментальными затеями Сашу Травника и Альпиниста. Утром ушёл по тропе до зимовья Надежда. Там надел снегоступы и пошёл топтать по целику в район хребта. На границе леса под прямым углом пересёк пешеходные следы. Я же протропил к месту гибели Александра Игнатьева, 3 марта 2016 года задавленного лавиной. Это произошло при мне, когда я пытался пройти этот же самый маршрут и проходил участок вместе с командой лыжников из Нижнего Новгорода. Почтив память Александра, я поднялся на хребет. Вначале шёл на снегоступах, потом по кулуару в кошках, потом по склону напрямую. Самочувствие было прекрасное. Я бы даже сказал отличное. Рюкзак не чувствовался за плечами и я был счастлив. Усталость просто не приходила, оставшись на зимухе. С перевалами тут путаница. На одной карте и в навигаторе у меня перевал Аршанский обозначен в одном месте, на другой карте в другом. Местные, которые в картах соображают на уровне понимания Х. Колумбом основ ракетостроения, вообще не парятся и делят перевалы на летний и зимний. Пояснение на пальцах где и какой находится сводится к таким методам счисления, что эскимосы сдохли бы от зависти, но разобраться в этом "белому" человеку невозможно в силу неотягощённости знаниями местной терминологии. Вроде бы я чего-то соображаю, а понять всё равно не могу. Впрочем, чего с леопарда взять? Мне было абсолютно по фиг, где перевал находился, ибо всё равно собирался сделать длинный траверс - пользуясь хорошей погодой. Поднялся я на хребет примерно в том месте, откуда отвалился карниз, похоронивший в прошлом году Александра. То есть, на то место, где обозначен на навигаторе перевал. От него я начал длинный траверс через то образование, что в навигаторе у меня обозначено как вершина Снежная. Прогулка лёгкой не была. До Снежной пришлось тропить вначале без рюкзака, а затем долго и нудно за ним возвращаться. Путь западнее Снежной оказался ещё сложнее, так как лавиноопасность резко повысилась. Высмотрев в конце концов подходящую седловину, как базу для окончания траверса и последующего сваливания в одну из Федюшек (речка), я упёрся в непроходимый для меня лавиноопасный кулуар. Помучившись, "на цыпочках" и не дыша прошёл под висящим карнизом и залез на разрушенный останец, по нему облез карниз уже с другой стороны и вывалился на седловину. Так как записки в туре не было, идентификации перевал не поддался. Первоначальная разведка показала, что в теории спуститься с него можно безопасно. Теория дала трещину на середине спуска. Надо сказать, что в начале спуска я, матерясь, на свой страх и риск, должен был пересечь лавиноопасный кулуар и спускаться рядом с ним, цепляясь за кусты и ветки деревьев. Схема прекрасно, хоть и неторопливо, работала до тех пор, пока я не прилепился к большому кедру, ниже которого был скальный сброс, спуститься по которому с рюкзаком свыше 25 кг я не мог при всём своём горячем желании. Я не нашёл ничего лучшего, как снять рюкзак, зависнуть на сбросе, держась одной лапой за кедр и, попытавшись раскачать родной баул, перебросить его на два метро вправо, чтобы он зацепился за уступ четырьмя метрами ниже. Наивный. Рюкзак я не добросил и он аккуратненько ушёл в кулуар, в силу случайности уцепившись в пятнадцати метрах ниже за единственный торчащий из него камень. Скотина, подумал я. Вот не мог ты улететь до самого конца? И как мне тебя оттуда доставать? С помощью ледоруба спустившись ниже и вздохнув, я перелез к кулуару, зацепился ледорубом за молодую кедрушку, вытянулся и зубьями кошек спнул рюкзак с камня вниз. Как он летел! Мне показалось, что я слышу стоны всех моих "спонсоров", выдавших на тестирование снаряжение. Мои снегоступы! Моё зарядное устройство! Моя карбоновая лопата! Мой коврик! Мой жилет! Ну и тому подобное. Первую половину полёта я видел, вторую только слышал. Судя по производимому шуму и полёту куропаток внизу, в цирке, рюкзак на полной скорости врубился в кустарник и промчался по нему дальше, существенно облегчая мне путь через подлесок. Я ещё подождал, надеясь, что по кулуару сойдёт лавину. Не сошла. Это поставило меня в ещё более щекотливое положение. Я надеялся, что путь расчиститься, а на рюкзак, если его всё таки завалит, было по фиг, со всем его содержимым. Я мог закопаться здесь в сугроб и завтра выйти обратно на зимовьё Федерации Альпинизма. Аккуратно спускаясь вдоль кулуара, подобрал на его краю ножны от ножа. Сам-то нож у меня был прочно закреплён верёвочкой за рюкзак, но последствия кувыркания рюкзака с болтающимся вокруг него острым ножом могли быть куда более зрелищными, нежели закапывание его лавиной. Нижняя часть кулуара была очень плотной. Расстояние между ударами рюкзака о снег здесь достигало десяти метров. Хорошо шёл! До рюкзака пришлось тропить. Эта зараза оказалась в полнейшем порядке и явно устала меньше меня, что было исключительно обидно. На самом деле у меня была мысль поиграть в бобслей в кулуаре, очень навязчивая, но меня остановило только то, что я мог либо свернуть не туда, либо проехать существенно дальше рюкзака и потратить потом на его поиск много времени, поэтому пришлось идти на своих двоих. Надев снегоступы и жалея о том, что рюкзак дальше сам не пойдёт, я начал тропить к Федюшке. Как только её пересёк, то вышел на снегоступный след, который ниже перешёл в пешеходный. Я спускался по нему до левого притока, по которому собирался уйти наверх. Бросив в устье рюкзак я произвёл разведку, надеясь на тропу на одном из бортов или по руслу. Фиг. Не нашёл даже намёка на летнюю тропу. Всё завалено камнями, буреломом, чепыжником и заросло поверх ольхой и прочей гадостью. Зато, ниже устья я нашёл выворот земли от упавшего дерева. Он был тесно забит камнями, но из-за того, что земля была мягкой, я смог их выковырять ледорубом, разровнять пол и устроить себе шикарное убежище. Собрал печурку-щепочницу Герри (Герри, я ею часто пользуюсь, причём холодными зимами, которыми ты обычно где-то по лисьему отлёживаешься в норе), тут же наломал на неё дров с корня дерева. Следующий день превратился в адовый. Началось всё с того, что я проснулся на сдувшемся спонсорском коврике (другого у меня не было). Покрутив его в лапах я пришёл к выводу, что произошла неприятность с клапаном, но её природу определить не смог. Продолжилось всё тем, что я начал тропёжку с самого невыгодного положения и по руслу незамёршего, забитого снегом, ручья. Периодически я вылезал на борты в надежде найти что-то более проходимое, но тщётно. Я топтал пять часов с четырьмя перерывами в десять минут. За день по прямой я прошёл полтора километра. В одном месте я всё таки провалился в воду. Было неглубоко, едва ли по колено, но я никак не мог выбраться. Снегоступы упирались в край льда снизу и я не мог их вытащить. В ботинки затекала вода. Рюкзак положить некуда. Пробитое во льду отверстие забило снежной кашей и определить его границы визуально я был не в состоянии. Борта ручья были мне по грудь, с глубоким снегом и выбраться из русла было невозможно. Потоптавшись на месте, я всё же вылез из ямы и двинулся дальше, но мокрые снегоступы тут же покрылись толстым слоем льда. Остановиться решительно было негде и мне пришлось протащиться с полста метров, прежде чем я смог снять с себя куски льда, прежде бывшими снегоступами GV и с помощью ледоруба и ножа привести их в исходное состояние. Кульминацией дня стал участок с водопадом. Чтобы забраться на борт водопада, мне пришлось долго и тяжело тропить в подъём без рюкзака, а затем спускаться за ним. Штаны полностью обледенели до пояса, жилет со спины и руки до локтя тоже. Внутри я был мокрый, как свежеискупавшийся леопард. Надеждой моей было дерево в конце подъёма и огромный камень рядом с ним. К моему разочарования, здесь было абсолютно непригодное место для ночёвки и мне пришлось, затащив сюда рюкзак, надеть снегоступы и идти к следующей группе деревьев. Ровной площадки здесь не было, зато было много дров. Ветер дул с перевала и я в корнях с подветренной стороны устроил лежанку из лапника, рюкзака, сапогов и сдувшегося коврика. Тент натянул экраном, а между ним и лежанкой разжёг большой костёр, на котором и сушился. Заодно зарядил свой сотовый. Памятуя о том, что добровольно зарядник в полной мере на морозе ничего не отдаст, положил его в костёр погреться, потом уже засунул с обледеневшим сотовым в карман. Ночью ветер сменился и стал дуть снизу от меня. Меня спросонья сей факт очень устроил, потому что от тёплого дыма стало ощутимо теплее и внутри спальника. Дышать мне дым не мешал, так как я попросту от него отвернулся. Зато утром оказалось, что самонадувастик съехал от меня поближе к теплу погреться и в нём оказались дырки от искр. Утро принесло вместе со сменой ветра снежок и плохую видимость. Знай я точно, где находиться этот чёртов перевал, я бы пошёл бы и в такую погоду, но перспектива блуждать по цирку аки ежик в горном тумане меня не устраивала, разве что вместо лошадки на мои крики придёт местный снежный барс и погреет меня, благо пушистый, хороший и вообще родственник. Пришлось задуматься о днёвке. Тент у меня на дугах и требовалась защита от снега, но поставить его решительно здесь негде. Единственным ровным местом обладал костёр, что и определило его судьбу. Раскопав снег ниже вокруг торчащего из склона пня, я укрепил его парой тоолстых сучьев и перенёс туда костёр. Угли перетаскал на лопате. Потом полностью вычистив место костра от любого намёка на моё потенциальное аутодаффе, я завалил яму лапником и, изматерившись, поставил туда тент. Получилось криво, но зато тепло и защищённо от снега. От нечего делать заклеил в коврике семь дырок от костра, но его это не спасло. Клапан я отогрел, но коврик всё равно быстро сдувался (как оказалось потом дома, я плохо заклеил одну из дырок). Потом занялся писаниной. Утро принесло хорошую погоду и я отправился к перевалу с надеждой на лучшее, разбившуюся о три совершенно вымотавших меня лавиноопасных распадка и полное отсутствие наста. Точнее, наст был за сто метров до перевала и сто метров после него. Перевал был некатегорийный, поэтому я прошел его не снимая снегоступов, лишь на подъёме приподняв подпятники. Спуск с перевала начался легко и просто. Закончился тем, что я прошляпил заход в каньон и мне пришлось его проходить Естественно, без верёвки. Из-за наличия в нём воды, проходить его было втройне интересно. С русла я вылезти не мог, топтать свыше пяти часов тоже. Последнее напрягало. Видимо, действительно стал уже не тот. Пять часов тропёжки в четыре ходки с десятиминутным интервалом, с каким-то несчастным рюкзаком в 25 кг за плечами и я уже выложился... В общем, снова прошёл по прямой полтора километра. Ровной площадки с защитой от ветра не было. А ветер к вечеру начался по низу очень холодный и ощутимый, подмораживало. Быстренько построил шалаш из лапника, закопав снегом его наветренную сторону. Костёр не делал, не было ни сил, ни настроения. Сварил ужин на печурке Герри. Ночью было 25 ниже ноля и я подмёрз снизу, так как грунт здесь плотный и промёрзший. Элементарно забыл под лапник положить сушняк. Бывает. Распределил снизу два мешка с крупами и заснул спокойно. Утром не варил ничего, попил вчерашнего какао и начал тропить в сторону Эхе-Гола, с тяжкими мыслями. Тяжесть мыслей вызывалась тем, что с моей скоростью перемещения я не успевал пройти через Билюты к озвученным срокам. Я понятия не имел, есть ли тропа по Эхэ-Голу или от Китоя вдоль по Федюшке, и если её там нет, то топтать мне ещё неделю даже по короткому кольцу. На длинное же кольцо существенно больше. Вначале спускался по руслу ручья, но потом уклон резко увеличился. Надел кошки и продолжил спускаться по льду. Пару раз брякнувшись и провалившись в воду (неглубоко), понял, что вариант тупиковый, поэтому по удачно подвернувшемуся курумнику вылез на правый борт и начал спускаться по нему, местами даже подсекая следы летней тропы. Вывалившись на Эхэ-Гол я провёл рекогносцировку троп. Вообще ничего. Разведка показала, что идти удобнее было сейчас по правому берегу, что я и сделал, вынужденно уходя в сторону Китоя. Шёл быстрее, чем в районе перевала, хотя местность и была сложной. Вымотался, но к месту бивака пришлось решать иную проблему - я мало того, что снова был весь мокрый, так теперь у меня ещё и спальник был отсыревший. Место для ночёвки нашёл хорошее. Гигантский поваленный кедр с дуплом - подгнившей и затем выеденной муравьями сердцевиной. На ложе упало очень много трухи, сухой и мягкой, как перина. Расположившись в дупле, я спилил с пня большую "щепку", нарезал ольховника и соорудил сушилку для спальника. Высушился весь. Отлично поел. Спать в дупле было исключительно тепло и уютно. Так как был сухой, использовал паробарьер. Утром тоже хорошо позавтракал и начал тропить дальше. Через ходку, обходя прижим, я вышел на русло и обнаружил на той стороне реки зимовьё. Зимовьё было совсем свежим, построенным буквально вот-вот, перед этой зимой. Следы от него вниз были позавчерашние. По тропе до Китоя я дошёл за большую ходку, вывалив к нему в районе 13.00. Следы по тропе принадлежали человеку ниже меня ростом, явно заходившим сюда по охотничьим делам. Примерно с середины пути я подсёк следы уже вчерашние, причём с собакой, что меня напрягло, так как я считал, что если местные и ходят сюда, то без собак. В устье Китоя я засел на берегу в раздумье с чашечкой какао. Китой встал, хоть и парил местами бездной полыней. Раздумье моё вызывала база на другой стороне реки. Во-первых, мне был неясен её статус и принадлежность. Она принадлежала предпринимателю Алферову, который тут погиб где-то рядом. Чья она сейчас, было непонятно. А ещё мне говорили, что зимой здесь никого нет. Следы через реку были переметены, но я чуял, что база обитаема, но обитаема по-своему. В лесу ты ощущаешь всё по другому и гораздо острее. Сидя здесь, я чуял знакомый многим одиночкам-путешественникам запах анархии, витавший над базой. Глаз отмечает сам разные мелкие детали, складывающиеся из раскиданного пазла в единое целое. Здесь живут совсем по-другому, по-своему, оставив привычные устои далеко позади. И да, здесь именно живут, не так, как охотник в зимовье. Я чуял запах более постоянного поселения, но запах анархии, о котором я говорил выше, заставлял меня уйти дальше, вниз по Китою, забыв о неписанных законах вежливости - проходишь мимо, зайди. Я предпочёл пройти мимо. Оправдал себя тем, что если база обитаема, то денег на постой у меня всё равно нет. Я бы ушёл, но меня обнаружили и тормознули две лайки. Более старая и опытная сука, учуяв от меня букет запахов, бросилась обниматься и гладиться, но крупный кобель кружил вокруг и рычал, хотя я и готов был приласкать его ледорубом. Хозяина собак я обнаружил почти сразу, но понадобилось время для того, чтобы он пересёк Китой и добрался до меня. Это был русский, в руках у него был топор и вид он имел сугубо криминальный. Ещё от него пахло хмельным. Поздоровались, поговорили. Чувак офигел от одиночки-туриста здесь, в январе. Базу он охранял. У его напарника было ДР и я был вежливо приглашён, если, конечно, я имел время. Время я нашёл и, оставив человека (он пошёл за дровами), я вернулся на базу и ввалился в жилой домик, где занимался стряпнёй ещё один человек, ещё более криминальной наружности Умял большую тарелку макарон с крупными кусками кабарги. Как я понял, спиртного у них не было, но они вышли из положения, поставив брагу. Начали они её то ли вчера вечером, то ли сегодня утром, но в общем я им с ней помог и к вечеру мы порядком её выхлебали. К темноте пришёл охотник Саёл, из местных. Продолжили вечеринку под блатнячок. К тому времени, после показа фотографий моих ночёвок я стал уже своим человеком. Топилась банька, брагу мы допили. Хозяев вырубило, Саёл хоть и жаловался на малое количество, тоже неплохо был вдат, но, он пожалуй, ведро бы браги ещё смог бы усилить, мужик крепкий Мы с ним говорили о снаряжении, охоте и смотрели видеозаписи бурятских празднеств, плюс записи соревнований традиционного характера по разбиванию костей (необходимо ударом руки перебить кость, которая удерживается второй рукой). Меня брага почему-то взяла не очень (да потому что подливал себе через раз да через два), поэтому в бане мылся, судя по всему, только я. Переночевав в отдельной избушке, ранним утром я тихонько свалил с базы. Вчерашним утром с базы в Аршан ушёл охотник, и я шёл по его следам. Тропа хоть и была, но довольно адская в плане надёжности. Судя по следам, бурят был немного побольше меня. Вначале он шёл быстрее, потом наша скорость сравнялась, а к цирку перед хребтом чуть быстрее шёл уже я. К цирку я вышел за три ходки, рассчитывая забраться на перевал в 13.00. Мечтам сбыться не удалось. А сзади ещё подгоняла наступающая непогода. Перевал оказался жутко противным. Как сюда лез местный, фиг его знает. Кулуар здесь был непроходим в силу лавиноопасности, а каменистая часть упорно требовала наведения верёвочных перил. Местные-то почти всегда, когда ходят через горы, таскают с собой верёвку, но у меня то её не было. И поэтому я вынужден был, торопясь, пока меня не накрыло, со своим здоровенным баулом с ходу подниматься лазанием. Лазание несложное технически, но щекотливое физически и психологически, с дополнительным отягощением в виде набитой 125-ки рюкзака. Пройдя скальник, на седловину зашёл на передних зубьях кошек и вгрызаясь в фирн ледорубом. Едва успев позвонить и отметиться в выпускающую организацию, я скатился вниз к лесу и там своим старым следом пошёл на зимуху Федерации. Первоначально, так как я собирался идти на вершину Братчанка, предполагалось остановиться на зимовье Надежда, но вот только дров там не было вообще никаких. На зимовье Федерации обнаружился Доржик с племянником. Из-за печки Доржик достал пятилитровую бутыль с брагой и я понял, что меня ждёт логичное продолжение вчерашнего. От устья Эхэ-Гола до зимовья я добрался сюда за восемь часов или шесть ходок. Неплохо выложился, фактически до конца. Следующий день оказался пустым по погоде. Всё, что я сделал, это перебрал и посушил снарягу, много написал, да чуток поэкспериментировал. К сожалению, предпосылок к хорошей погоде не наблюдалось и в 8.20 последующего дня, при свете налобного фонаря, я отправился в Аршан. В 10.40, добравшись в три ходки, я уже покупал сахандалю на рынке, но к автобусу в 11.00 на Иркутск не успел, так как эта зараза свалила в 10.50, на десять минут раньше. Пришлось тусоваться до 15.00, соответственно опоздав на поезд из Иркутска и обрёкши себя ещё потом на длительную отсидку там. Собственно, на этом мой небольшой поход и закончился. Он вышел довольно интересным, хоть и не сказать, что насыщенным. Увлекательное и несложное небольшое путешествие, подбросившее в мою копилку опыта порядком монеток, что и было, в общем-то, главной целью. Зимние красоты пусть и небольших, но всё же гор, тоже переоценить сложно. Кому-то проще смотреть на них по телевизору, лично мне воочию. Остаются в душе лишь нотка сожаления - уже сейчас, сидя дома и печатая на клавиатуре, понимаешь, что тебя вновь тянет куда-нибудь на заснеженную окраину мира